Стена плача это: Недопустимое название

Содержание

Святое место раздора. Вечная история Стены Плача | История | Общество

Сегодня Стена Плача — один из самых известных достопримечательностей мира, к которой стремятся прикоснутся миллионы как паломников, так и простых туристов.

При этом об истории иерусалимской святыни широкой публике известно гораздо меньше. Для многих Стена Плача — это место, где молятся евреи и оставляют записки с самыми сокровенными желаниями. Но почему этот ритуал происходит именно там, и какой смысл он несет в действительности?

Нужно начать с того, что сами иудеи не придумывали название «Стена Плача». На иврите стена называется «Котэль Маарави», что в переводе на русский означает «Западная Стена».

Речь идет об остатках западной стены иерусалимского Храма — главной еврейской святыни. 

Первый и Второй Храмы

Согласно Танаху, сборнику священных текстов в иудаизме, Первый Иерусалимский храм, или Храм Соломона, был построен в 10 веке до нашей эры как символ укрепления единства Израильского царства.

В 586 году до нашей эры Первый храм был полностью разрушен вавилонянами под предводительством царя Навуходоносора.

Большинство жителей Иерусалима были убиты, оставшиеся взяты в плен и угнаны в рабство в Вавилонию.

В 538 году до н. э., после завоевания Вавилонии, персидский царь Кир Великий издал декрет, разрешавший изгнанникам возвратиться в Иудею и восстановить Иерусалимский Храм.

Работы по строительству Второго Храма, или Храма Зоровавеля, были завершены в 516 году до н.э., то есть спустя 70 лет после разрушения Первого Храма.

За последующие столетия Второй Храм вместе с Иерусалимом пережил немало атак завоевателей, одни из которых относились к нему с уважением, а другие подвергали разграблению.

В I веке до нашей эры царь Ирод Великий начал масштабную реконструкцию не только Второго Храма, но и всей Храмовой Горы.

Храмовая Гора — Хар а-Мория, или аль-Харам аль-Кудс аш-Шариф — большая площадь, возвышающаяся над Старым Иерусалимом, где располагались Первый и Второй Храмы, и, согласно еврейской традиции, в будущем будет стоять Третий Храм.

Реконструкция Ирода Великого изменила Второй Храм, сделав его одним из красивейших архитектурных сооружений своего времени. Сооружение начали именовать Храмом Ирода, хотя фактически в его правление работы на Храмовой Горе только начались, а завершены они были лишь при его правнуке.

Осколок былого величия

Во время антиримского восстания в Иерусалиме в период Первой Иудейской войны Второй Храм стал центром обороны повстанцев.

В 70 году нашей эры сын римского императора Веспасиана Тит (тоже будущий император) ценой больших жертв захватил Храм. В ходе штурма он был подожжен, и превратился в руины вместе с городом, а Храмовая гора была распахана.

Храм был разрушен, однако сохранилась часть строений, появившихся в период реконструкции, проведенной Иродом Великим. По приказу царя, Храм обнесли стеной, которая должна была удерживать грунт Храмовой Горы.

От этой стены сохранился участок длиной 485 метров на западном склоне — нынешняя «Западная Стена», или «Стена Плача».

Паломники и туристы не могут видеть всю стену целиком. Большая часть ее скрыта за постройками. Для молитвы отведены 57 метров стены, выходящие фасадом на большую площадь в Еврейском Квартале. Высота открытого фрагмента стены достигает 19 метров, а полная высота от основания — 32 метра.

Стена Плача Фото: Shutterstock.com

Меж разных религий

После завоевания Иерусалима римлянами в отношении евреев действовали жесткие законы. Проживание в городе им было запрещено, а доступ на Храмовую Гору для молитв ограничен. При Константине I евреям разрешалось молиться на Храмовой Горе один день в году.

Приходя к уцелевшей стене, евреи оплакивали утрату Храма и горькую участь своего народа. Благодаря наблюдавшим за этим арабам и возникло название «Стена Плача».

С ограничениями доступа к Храмовой Горе евреи сталкивались в римский и византийский периоды, при Арабском халифате и владычестве мамлюков.

В 1517 году Иерусалим перешел под контроль Османской империи, и султан Сулейман Великолепный официально снял ограничения по доступу евреев к Храмовой Горе и Стене Плача. В этот период Османская империя стала местом убежища для евреев, подвергавшихся жестким гонениями в Европе.

К тому времени Храмовая Гора стала святым местом и для мусульман. В иудаизме скала, находящаяся на Храмовой Горе, считается краеугольным камнем мироздания, поскольку именно с нее было начато сотворение мира. У мусульман здесь же расположен Камень Основания, с которого пророк Мухаммед совершил мирадж (вознесение на небеса вместе с архангелом Джабраилом). На этом месте в VII веке появилась мечеть Купол Скалы.

В честь этого же события на Храмовой Горе в начале VIII века была построена мечеть Эль-Масджид эль-Акса, считающаяся третьей святыней ислама после мечети аль-Харам в Мекке и Мечети Пророка в Медине.

На протяжении более чем 300 лет представители двух религий мирно уживались в Иерусалиме.

Как англичане не сохранили мир в Иерусалиме

Однако город рос, увеличивалось число паломников, и в районе Храмовой Горы стало тесновато. Поначалу речь шла о чисто бытовых конфликтах — местных арабов раздражали слишком громкие молитвы иудеев у Стены Плача. Затем мусульман встревожили попытки богатых еврейских бизнесменов скупить недвижимость в районе Храмовой Горы.

Власти Османской империи старались не допускать конфликтов между общинами, но разрешить противоречия не удавалось.

Во время Первой Мировой войны Иерусалим перешел под контроль английских войск. Британский командующий Эдмунд Алленби говорил, что «каждая священная постройка, памятник, святое место, святыня, территория, связанная с традицией, пожертвование, завещанная по благочестию собственность или традиционное место молитвы, относящиеся к какой бы то ни было форме трёх религий, будут сохранены и защищены согласно существующим традициям и верованиям тех, для чьей веры они священны».

Под контролем Великобритании, однако, ситуация только ухудшилась. И еврейская, и мусульманская общины пытались расширить свое влияние, подозревая вторую сторону в злых намерениях.

В начале 1920-х голов активисты еврейской общины пытались добиться размещения возле Стены кресел для престарелых молящихся, а также специальных ширм, разделяющих молящихся женщин и мужчин.

Мусульманская община указывала, что это является нарушением запретов, установленных во времена Османской империи, которые сохраняли английские власти.

В мусульманской общине росли опасения, что евреи предъявят права не только на Стену Плача, но и на мечеть Аль-Акса.

Британские власти способов урегулировать конфликт не нашли. В августе 1929 года противостояние между двумя диаспорами перешло в вооруженные столкновения, жертвами которых стали 110 арабов и более 130 евреев.

В 1930 году Международная комиссия постановила, что мусульманский квартал в районе Стены Плача должен быть сохранен, но евреи имеют право свободного прохода через него и проведения религиозных обрядов.

«Храмовая Гора — в наших руках!»

После окончания Второй Мировой войны попытка создания на территории Палестины двух независимых государств — еврейского и арабского — закончилась войной между вновь образованным Израилем и его арабскими соседями.

По ее итогам в 1948 году Старый Иерусалим с Храмовой Горой оказался под контролем Иордании.

Соглашение о прекращении огня предусматривало право израильских паломников на посещение Стены Плача, но фактически власти Иордании его не выполняли.

5 июня 1967 года между Израилем и арабскими странами вспыхнула новая война, вошедшая в историю как «Шестидневная».

7 июня 1967 года командир израильских десантников Мордехай Гур передал в эфир: «Храмовая Гора — в наших руках! Повторяю — Храмовая гора в наших руках!» Иерусалим вместе его святынями перешел под контроль Израиля.

После окончания войны прилегающий к Стене Плача мусульманский квартал был снесен, а на его месте появилось ныне известная всему миру площадь, где собираются туристы и паломники.

Военная победа Израиля позволяла ему диктовать свои условия в вопросе о Храмовой Горе. Однако полное изгнание мусульман, к чему призывали горячие головы, не сулило окончательного решения конфликта, да и не было бы воспринято международным сообществом.

Помолитесь о мире

Был установлен следующий порядок. При сохранении юрисдикции Израиля его представители осуществляют внешний контроль и охрану Храмовой Горы. Внутренний контроль и наблюдение за порядком были переданы мусульманскому совету Храмовой Горы — Вакфу, покровителем которого являлся король Иордании. В 1993 году полномочия от короля Иордании перешли к Палестинской автономии.

Установленный порядок, однако, не стал залогом мира. Противостояние вокруг Храмовой Горы вспыхивает регулярно. Например, 28 сентября 2000 года визит на Храмовую Гору израильского политика Ариэля Шарона обернулся началом так называемой «Интифады Аль-Аксы» — растянувшегося на пять лет восстания палестинских арабов.

У каждой из сторон своя правда и свои принципы, которыми они не намерены поступаться.

Традиция вкладывать молитвенные записки в щели и трещины Западной Стены появилась в XVIII веке. Считается, что в такой форме обращения к Всевышнему быстрее доходят до адресата.

Со временем традиция была перенята представителями других религиозных конфессий. Никаких ограничений нет — оставить записку может любой.

Вот только молитвы о мире на этой святой земле пока остаются неуслышанными.

Женщины у Стены плача стали поводом для раздора

Подпись к фото,

Активисток уже не раз задерживали у Стены плача, но они намерены продолжать свои акции

Пять женщин были задержаны в Иерусалиме у Стены плача за нарушение традиции, позволяющей исполнять религиозные обряды в этом месте только мужчинам.

Женщины представляют движение, которое борется за отмену этого запрета, возведенного в силу закона Верховным судом Израиля в 2003 году.

Власти пытаются выработать компромисс, который устроил бы все стороны.

Наперекор традициям

Стена плача, или Западная — единственная стена, оставшаяся после разрушения Второго храма в Иерусалиме римлянами. Сейчас площадь у стены разделена на две секции, в которых мужчины и женщины молятся отдельно друг от друга.

Во вторник на рассвете около 120 женщин собрались на молитву у своего участка стены.

По словам корреспондента Би-би-си Эрики Чернофски, которая стала свидетельницей происходившего, пятеро женщин из движения «Нашот а-Котель» («Женщины стены») надели кипы и молельные накидки-талиты, которые традиционно носят только мужчины, и стали громко читать Тору, что женщинам также запрещено.

Подпись к фото,

Читать вслух Тору у Стены плача по традиции могут только мужчины

Около 100 мужчин, собравшихся на молитву у своего участка стены, подняли негодующий шум, а одна из ультраортодоксальных женщин раскрыла зонтик с оскорбительным посланием в адрес активисток.

Она, а также мужчина, который решил поджечь Тору одной из участниц акции «Нашот а-Котель», были задержаны службой безопасности.

Активистки уже не в первый раз проводят подобные акции у Стены плача и пообещали устраивать их каждый месяц. В прошлом их регулярно задерживали, однако власти активно ищут компромисс, и если он будет достигнут, у Стены плача может быть выделен новый участок для совместных молитв мужчин и женщин.

Инициатива Щаранского

Инициатором такого новшества выступил бывший советский диссидент Натан Щаранский, председатель Еврейского агентства «Сохнут», которое занимается вопросами репатриации в Израиль.

Он выдвинул лозунг «одна Стена плача для одного еврейского народа», выразив надежду, что эта святыня когда-нибудь станет символом единства еврейского народа.

Ожидается, что предложение Щаранского будет рассмотрено на самом высоком уровне — премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху.

План по созданию еще одной секции для молитв поддержал и раввин Стены плача Шмуэль Рабинович.

«Я бы хотел, чтобы все молились в соответствии с ортодоксальными еврейскими религиозными законами, но сам предпочитаю не вмешиваться, — заявил он. — Если они могут молиться у Стены плача, не задевая чувств других верующих, и это ведет к миру и спокойствию, я не возражаю».

Между тем, как передает наш корреспондент, эта инициатива может разгневать влиятельную ультраортодоксальную общину Израиля.

Открыта невидимая часть Стены Плача

Израильские археологи сделали уникальное открытие. Благодаря новым раскопкам они смогли сделать вывод о том, что видимая сегодня Стена Плача – лишь малая часть храмового комплекса, отстроенного незадолго до рождения Христа.

Стена Плача или Западная стена, Котель – уцелевшая часть некогда величественного Храма, разоренного легионами Тита. Это самое святое, самое сакральное место для чтящих Тору иудеев. Но двухсотметровый сектор циклопических камней – лишь малая, видимая часть грандиозных сооружений, скрытых от глаз толщей земли и камней. И уже десятилетия подряд, год за годом израильские археологи открывают этот потаенный град, этот «Китеж», спрятавшийся от варварских времен под фундаментами Иерусалима сегодняшнего.

Подземная цивилизация, путаные улочки под толщей грунта. Когда-то это был шумный живой город, полный страстей. Правда, эта жизнь удалена от нас на 2,5 тысячи лет. Профессор Раанан Кислев, глава отдела реставрации древностей, представляет новые уникальные находки. Здесь на той глубине, на которой в Москве мчатся поезда метро, нашли комплекс ритуальных очистительных бассейнов эпохи Второго Храма. «Эти бассейны удивительные, ранее невиданной конфигурации. Возможно, две тысячи лет назад священнослужители омывали в них инструменты, которые использовались для жертвоприношений», – рассказывает профессор Кислев.

Здесь же, под землей, археологи открыли для глаз стену, возведенную Иродом Великим вокруг Храмовой горы, буквально доказав, что видимая сегодня Стена Плача лишь мизерная часть храмового комплекса, отстроенного незадолго до рождения Христа. Здесь под землей, на глубине десять метров, под площадью, на которой высится видимая часть Стены Плача, понимаешь, несколько грандиозен был замысел Ирода Великого. Он обнес Второй Храм стеной, которая поднимается вверх на высоту 20 метров и уходит вглубь под землю на 12 метров. И это не штукатурка и не кирпич. Это – монолит, скала!

Но любые работы у Храмовой горы воспринимаются арабским населением Иерусалима как попытка подкопать и обрушить древнейшие мусульманские святыни – мечети Аль-Акса и Золотого купола. И тогда из-за Стены на головы молящихся хасидов летят камни, а полиция вводит в Старом Городе режим чрезвычайного положения. Главный археолог Управления древностей Джон Зелигман признает: «Мы понимаем, что археология здесь, в древнем Иерусалиме, может превратиться в орудие политики, и поэтому работаем исключительно деликатно: только с внешней стороны Храмовой стены, не создавая никаких тайных подкопов и ходов».

Однако искушение узнать, увидеть, что скрыто здесь, у святыни трех мировых религий, так велико, что археологи, рискуя вызывать гнев верующих, вновь и вновь вгрызаются в породу иерусалимского плато, неизменно получая награду. Как, например, открытый только что в ста метрах от Стены Плача раскоп, сохранивший фрагменты центральной торговой улицы – Кардо – времен императора Адриана и трехтысячелетние камни городских стен, за возведением которых наблюдал еще царь Соломон, строитель Первого Храма.

Малая Стена Плача — святыня, о которой мало кто знает

Малая Стена Плача — святыня, о которой мало кто знает

На иврите данное место именуют Котель аКатан, что означает Малая Стена Плача. Она находится в мусульманском квартале Иерусалима и представляет собой часть базовых конструкций Второго Храма. Об этой святыне в отличие от большой Стены Плача знают немногие, но это не умаляет ее значимости в духовном плане.

Обе стены являются фрагментами огромного древнего фундамента, который возвели по указанию Ирода Великого вокруг Храмовой горы, где возвышался знаменитый Иерусалимский храм. В результате археологических исследований было выяснено, что каменные блоки, находящиеся под и над землей, числятся за разными историческими эпохами: от периода правления царя Соломона (X ст. до н.э.) до времени царствования Ирода Великого (последние 10-летия I ст. до н.э.).

Малая Стена Плача расположена в 200 м севернее своей именитой родственницы. Дорога к ней пролегает через мусульманский квартал. Если подойти к Железным воротам, которые ведут на Храмовую гору, то с левой стороны можно увидеть арку. Пройдя через нее, путешественники попадают в короткий шириной порядка 3 м проход с мощной древней кладкой. Археологи датировали два ее нижних ряда, отнеся их к эпохе Второго Храма. Древнейшие камни, скрытые еще ниже, расположены в культурном слое города, который нарастал тысячелетиями.

Следует помнить, что в иудейской религии святость места устанавливается не тем, насколько древними являются камни. Главное – близость к той части Храмовой горы, где мудрейший правитель Соломон разместил в Ковчеге Завета, как известно, являющегося Святая Святых иудеев, каменные скрижали Моисея. Оказывается, что в этом плане Малая Стена Плача находится на втором месте после отростка туннеля под Храмовой горой. А вот известная всем Западная Стена – лишь на третьем.

Можно сделать вывод, что Малая Стена хоть и не так популярна у туристов, но, по сути, именно она – один из ключевых иудаистских центров. Согласно преданию, это место связано с пришествием пророка Илии. Полагают, что сам Господь говорил тут с раввином Авраамом ха-Леви Брухимом.

Евреи не всегда имели доступ к данной святыне. Начиная с XIII столетия, проход вдоль нее являлся приютом для прибывающих сюда паломников-мусульман. На участке перед Малой Стеной расположены два небольших дворика, образовавшиеся при сооружении общественного туалета для мусульман, входа в который сейчас нет.

В течение 19 лет данная святыня контролировалась Иорданией. Это произошла по причине того, что в 1948 в ходе Войны за независимость Израиль потерял контроль над Старым городом. Иудеи стали свободно посещать святое для них место только в 1967 после Шестидневной войны. Тогда Иерусалим полностью перешел под юрисдикцию Израиля.

Казалось бы, проблема решилась, однако за последние 10-летия произошло множество конфликтов между евреями, которые приходили сюда молиться, и местными мусульманами.

В начале 1970-х археологические раскопки, проводившиеся у Малой Стены, привели к опасности обрушения окружающих ее зданий. Чтобы укрепить конструкции, инженеры просверлили несколько отверстий в данной Стене. Это вызвало чувство негодования и у еврейского, и у арабского населения. Для недопущения конфликтов властные структуры страны ввели запрет на какие бы то ни было преобразования дворовой территории. К примеру, здесь нельзя ставить даже лавочки.

Как и у Западной Стены, у этой святыни, несмотря на маленькую территорию возле нее, верующие люди произносят молитвы, закладывают в просветы между блоками свои послания Всевышнему с просьбами. Здесь же довольно часто проводится брит-мила – обряд обрезания евреев.

Кто может плакать у Стены Плача? | ALEKS DANUB

Стена Плача в Старом Городе Иерусалима — одна из главных святынь иудаизма. Сюда стремится прийти каждый еврей со своей болью. Сюда обращены все взоры и мысли молящихся за пределами Израиля. Стена на протяжении многих веков является символом веры и надежды всех евреев.

Почему именно «Плача»? У самих евреев это место называется Западная Стена, то есть это одна из стен составлявшая Второй Иерусалимский Храм.

Второй Храм был построен в 500 годах до н.э. на месте Храма царя Соломона.

Храмы, как Первый так и Второй, олицетворяли объединение Израильского царства и всего народа.

В 70 году н.э. Второй Храм был разрушен римлянами. Уцелела только одна стена — западная.

К Западной Стене и стали приходить евреи и оплакивать разрушение Храма. Таким образом, сама по себе Стена фактически не является святыней. Но так как это единственное, что осталось от священного Храма, то получается, что ореол святости перекинулся на Стену.

Разрушение Храма символизировало разрушение единства еврейского народа. Фактически так и получилось, евреи расселились по всему миру, а на земле, которую они считали своей, долгое время хозяйничали другие народы. Еврейского государства вообще не существовало. И только 1949 году образовался Израиль.

Получается, что почти 2000 лет у евреев не было государственного единства. Более того их всячески притесняли другие народы.

Всё что оставалось простым людям народа Израилева — это оплакивать своё бедственное положение. И потянулись вереницы паломников к единственному символу Израиля — Западной Стене от Второго Храма.

Молящиеся

Молящиеся

День и ночь стояли и горевали люди. Это видели другие народы, которые жили рядом, в том числе арабы. Именно арабы стали называть это место Стеной Плача. Это название прижилось и распространилось. Потому что очень метко передаёт смысл этого святого места: плач по разрушенной мечте и надежда на её воскрешение.

Каждый молящийся у стены может оставить между камнями маленькую бумажку со своей просьбой и считается что это исполнится.

Этой практике более 300 лет. И если внимательно посмотреть на щели между камнями Стены, то внутри видны тысячи запиханных туда бумажек. Записки не выбрасывают. Два раза в год специальный человек вынимает их и хоронит на еврейском кладбище на Масличной горе. Именно на этом кладбище мне не удалось побывать, зато был на еврейском кладбище в Сараево. Очень атмосферное место.

А только ли евреи могут оставлять послания Богу?

Главная святыня иудаизма доступна для всех желающих. Абсолютно любой человек может подойти к Стене и даже оставить записку.

Яркий пример — это записка в Стене Плача, вложенная самим Папой римским.

Видимо, Папа римский решил вымолить прощение за те безобразия, которые учинили римские легионеры в начале нашей эры.

Я, к слову сказать, тоже вложил свою записочку в святую для евреев Стену. Правда, не помню, что именно там написал. Может это и исполнилось уже.

Перед Стеной располагается большая площадь. Вдалеке есть скамейки для отдыха. Ближе к Стене стоит фонтан, чтобы умыть руки и лицо. Ещё ближе установлен разделительный забор, чтобы отгородить молящихся от внешнего мира. А внутри ещё один забор перпендикулярно Стене, разделяющий зону на мужскую и женскую. При входе в мужскую зону вас приветствуют служители и предлагают специальную одежду или книгу для молитвы.

Вход в мужскую зону

Вход в мужскую зону

Желающих помолиться у Стены всегда довольно много. Это место некогда не пустеет полностью.

И кроме всего этого на площади днём и ночью дежурят вооружённые израильские военные. Потому что место это, как известно, часто становится центром горячих разборок между представителями разных наций и вероисповеданий.

Создание государства Израиль частично приблизило евреев к их мечте о воссоединении всей нации, однако, есть ещё множество проблем и преград.

Третий Храм — духовный центр для еврейского народа и всего человечества — ещё не построен.

Поэтому и по сей день стоят у Западной Стены Второго Храма люди, молятся, плачут и надеются на лучшее.

Уважаемые читатели! Если статья понравилась — поддержите её лайком. Буду рад Вашим комментариям и вопросам.

Подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить самое интересное!

Стена Плача как «яблоко раздора» между евреями и арабами

О существовании в Иерусалиме Стены Плача сегодня знают в мире почти все. Об арабо-израильском конфликте, который длится уже почти столетие, тоже известно многим. Но вот о том, что Стена Плача была, пожалуй, первым «яблоком раздора» между арабами и евреями, знают немногие.  Именно об этом я и хочу рассказать в этой статье.

Я не буду повторять историю возникновения этой святыни, о ней написано  достаточно  статей и книг, в том числе и предыдущая моя статья. Но к истории, и очень древней, нам все же придется обратиться. Пожалуй, это даже не история, а легенды, предания, которые позволили известному этнографу и историку Рафаэлю Патаю сделать несколько ошеломляющих открытий.

Первое относится к знаменитому Ковчегу Завета и сидящим на его крышке таинственным существам-херувимам. Эти существа упоминаются в Библии 67 раз! Мы не будем цитировать все стихи Священного Писания, остановимся лишь на некоторых из них.

Вот что было сказано пророку Моисею после того, как тот получил от Всевышнего десять заповедей:

“…и сделай из золота двух херувимов: чеканной работы сделай их на обоих концах крышки;
и будут херувимы с распростертыми вверх крыльями, покрывая крыльями своими крышку, а лицами своими будут друг к другу: к крышке будут лица херувимов.”

(Исход 25:18,20)

Ковчег Завета с херувимами на крышке

Изображения Ковчега Завета с крышкой и сидящими на ней херувимами достаточно известны. Менее известны изображения херувимов на тканных завесах, украшавших стены Скинии Собрания. Можно предположить, что они были копиями тех двух, что сидели на крышке Ковчега. Предание говорит о них как о крылатых существах с телом льва и с головой человека.

Но вот прошло несколько столетий, и в Иерусалиме появился Храм, построенный царем Соломоном. Мы не в курсе строительных и дизайнерских способностей великого царя Израиля, но доподлинно известно, что правитель этот был весьма любвеобилен. Семьсот жен и триста наложниц, не считая главной его любовницы,  царицы Савской – этому мог бы позавидовать любой Дон-Жуан или Казанова! И вот, во время строительства храма Соломон «… сделал в давире двух херувимов из масличного дерева, вышиною в десять локтей» (Третья книга Царств 6:23).

Давир, или двир – так называлось на древнееврейском языке Святое Святых, место в Храме, где обитал незримый Дух Божий.  А по соседству обитали херувимы. Это были поистине исполинские фигуры высотой в 4. 5 метра! И что самое интересное, что это были мужчина и женщина. И позы, в которых они находились в самом святом месте Храма, были не столь целомудренны, как это изображено на крышке Ковчега Завета.

Изображения херувимов на храмовой завесе. Из иерусалимского Музеся Храма.

 А дальше появляется обычай – показывать народу во времена храмовых торжеств эту древнюю иудейскую «Камасутру». И вот, на храмовом дворе, где собирались тысячи мужчин и женщин, начинался религиозный и любовный экстаз, переходящий в самые настоящие языческие оргии! И это не вымысел ученого. Рафаэль Патай в своей знаменитой книге «Иудейская богиня» цитирует такие «кошерные» первоисточники, как Мишна и Талмуд, где об этом говорится в трудах одного из самых известных комментаторов Торы Раши, а также рабби Симеона бен Лакиша, жившего в 3-м веке и ряде других.

Храм царя Соломона. Из иерусалимского музея Храма

 Сначала храмовые жрецы, глядя на распутный двор царя Соломона, охотно принимали участие в этих оргиях, но позже спохватились и вынесли вердикт: женщин на территорию главного двора Храма не пускать! Ибо женщина в понимании древних (и не только!) иудеев есть воплощение сластолюбия и греха. Отныне им было отведено специальное место, откуда они могли наблюдать за жертвоприношениями, но мужчинам, находящимся в это время во дворе Храма, было категорически запрещено поглядывать в их сторону!

Отныне этот обычай строго соблюдался плоть до разрушения римлянами Второго иерусалимского Храма. А когда Храма не стало, то евреи начали строить синагоги. И в синагогах появляются специальные места, называемые «эзрат нашим», куда положено заходить только женщинам. Понятно, что к главной святыне любой синагоги – Свиткам Торы – слабому полу проход был воспрещен.

Исключение составляла лишь Стена Плача. У этой святыни, если судить по фотографиям, сделанным еще в конце 19-го начале 20-го века, мужчины и женщины молились совместно. И до поры, до времени это никому не мешало. Пока в чью-то увенчанную пейсами и бородой мудрую еврейскую голову не пришли на память истории о древних храмовых оргиях. И голова эта распорядилась немедленно установить «мехицу» – перегородку, разделившую Стену Плача на две неравные половины. Не было у меня ни разу еще туристов, что не спросили бы о причине такой дискриминации. Приходится отвечать им словами наших мудрецов, что женщина, она хоть и есть воплощение сластолюбия и греха, но Всевышний наделил ее особым свойством: входить в личный контакт с Создателем где бы то ни было, и не обязательно у Стены Плача. То есть, женщине можно спокойно чистить на кухне картошку и шинковать лук – связь с Высшей Силой ей обеспечена! В отличие от мужчин, которым просто необходимо несколько раз в день молиться в синагоге, а не менее одного-двух раз в неделю посещать самое святое место для любого религиозного еврея – Стену Плача. Понятно, что при столь плотной ритуальной нагрузке времени на обычную трудовую деятельность или службу в армии, обязательную для всех граждан Государства Израиль,  у религиозного еврея попросту не остается.

Перегородка -“мехица” у Стены Плача

Сегодня «мехица» у Стены Плача – это капитальная постройка, забор, который может ввести в недоумение всех, кто не читал эту статью. Но мы-то с вами уже знаем ее историю, поэтому отнесемся с пониманием к тем древним инсинуациям, которые до сих пор не изжиты у определенной части народа Израиля.  Но, к сожалению, далеко не все жители Святой Земли разделяют и разделяли в прошлом такую толерантность. И в 1928 году эта перегородка, «мехица» стала тем «яблоком раздора», которое послужило началом к непрекращающимся актам палестинского террора в частности, и арабо-израильского конфликта в целом. Казалось бы, простой конфликт на бытовом уровне. Но поглядите, во что он вылился!

Стена Плача в начале 20-го века

В прошлом Стена Плача в то время не имела столь просторного доступа, как сегодня. Это только после Шестидневной войны 1967 года было принято решение снести все постройки перед Стеной, и вымостить там широкую площадь. А тогда между Стеной Плача и домами напротив был проход, улочка шириной не более пяти метров. И по ней передвигались местные жители-арабы со своими корзинами, повозками, мулами и осликами. Тесновато, конечно, но терпимо. Но со временем количество евреев, приходящих к своей святыне, стало расти. Арабам становилось все труднее протискиваться вдоль узкой улочки со своими повозками. Все чаще они стали как бы нечаянно задевать молящихся там евреев. Все чаще такие инциденты переходили в стычки и потасовки. Но главным мешающим фактором стала перегородка-«мехица», навсегда, казалось бы, похоронившая мечту местных жителей о прогулках верхом по узенькой улочке вдоль Стены Плача.

Но не тут-то было! Арабы пожаловались местным властям и  в сентябре 1928 г., в  день праздника Судного Дня, британская полиция с помощью силы пыталась убрать перегородку. Женщины, которые хотели этому помешать, были избиты полицией. Их били кусками сломанной деревянной рамы как дубинками. Затем из-под престарелых  евреев  были выдернуты кресла. Арабский протест и жалобы на этом не закончились. Мусульмане пытались инкриминировать евреям желание овладеть не только Стеной Плача, но и всей Храмовой Горой, включая одну из важнейших святынь ислама – мечетью Аль-Акса.

Летом 1929 года толпа, состоящая из двух тысяч мусульман, обрушилась на евреев, молившихся у Стены. Арабы сожгли молитвенные книги и записки с просьбами. Бунт переметнулся на все районы Иерусалима, а через несколько дней начался и в древней столице народа Израиля, городе Хевроне.

Я не могу закончить эту статью на оптимистической ноте. Столкновения арабов и евреев в районе Стены Плача, Храмовой горы и Хеврона, где находится знаменитая Пещера Праотцев, продолжаются и по сей день. В 2000-м году нашу страну посетил с официальным визитом покойный ныне Папа Иоанн Павел II. На вопрос журналистов, как ему видится решение арабо-израильского конфликта, понтифик остроумно ответил: «У этой проблемы есть два решения. Одно реальное, другое фантастическое. Реальное – это когда Всевышний на небесах позаботится о мире между этими народами. Фантастическое – если когда-либо евреи и арабы  Палестины смогут договориться между собой».

 

Loading…

Стена Плача Иерусалима

Стена плача это самое святое пространство для евреев. Велечину данной стены непросто переоценить. Как раз здесь иудеи молят Бога об выполнении самых священных желаний, мире и блаженство всех ребят Израилевых. Стена Плача — часть громоздкой каменной стены кругом Храмовой горы старого Иерусалима, уцелевшей в последствии разрушения 2-го Храма. Стена из известняка длиной пятьдесят семь метров, а высота составляет девятнадцать метров(видимая часть). Полная длина стены составляет 488 метров. Было произведено из 45 линий кладки, двадцать восемь из коих находятся над уровнем земли, а семнадцать — под землёй. Было реализовано в девятнадцатом году до н.э.


Свое заглавие она возымела оттого, что евреи оплакивают тут 1-ый и 2 Храмы, разрушенные в тот же день, но в разные время. В книгах можно узнать, что оба разрушения не случились невзначай. Евреев наказали за кровосмешение, идолопоклонничество, кровопролитие. 1-ый Святилище был воздвигнут знаменитым повелителем Соломоном в пределах 950 г до н. э, который удержался более 360 лет.  Святилище был разрушен до основания Навуходоносором, а хранившийся там Ковчег Завета с 10 заповедями самого Бога,  данными им  Моисею на горе Синай, были утеряны. Воздвижение 2-го Храма на пространстве разрушенного 1-го было положено иным  величавым  повелителем Киром, пожелавшим этим образом купить в лице иудеев достоверных сторонников на границе Персии. Повелитель предложил изгнанным завоевателям, иудеям, возвращаться на близкие земли и бегло  исповедовать веру, в которую они  верят.  Для празднества иудейской религии обязан был возродиться Иерусалимский святилище,  что и случилось в 516 г до н.э.  Святилище  стоял до 70 г н.э, и был разрушен римским царем Титом.
Сейчас Стенка Плача считается наиболее святым пространством для всех иудеев. Ежедневно сюда приезжают тыс путешественников. По дням и ночам у стены можно слышать молитвы на различных языках мира. На стене между камней можно вкладывать записки с различными просьбами к богу.

Здесь евреи оплакивают потерянные Храмы, молятся о возрождении былой силе Израиля.

Самый быстрый словарь в мире | Vocabulary.com

  • Стена Плача стена в Иерусалиме

  • добровольно в согласии и без противодействия

  • двуязычный, владеющий двумя языками или владеющий двумя языками

  • на ощупь с отличным чувством

  • шар для боулинга большой шар с отверстиями для пальцев, используемый в боулинге

  • плач громкий плач

  • осока обыкновенная галингале с остроконечными листьями и колосками красноватых цветов и ароматными корнями

  • немного болеющий или склонный к болезни

  • отказ от достижения минимально требуемой производительности

  • готовность веселая соответствие

  • парусное судно судно, приводимое в движение ветром

  • желающих совершить выбор

  • желающие и способные не сопротивляющиеся

  • выпадение личного или социального разлучения

  • регистрация внесения юридического документа в публичный реестр

  • китобойное судно судно, занимающееся ловлей китов

  • летная школа школа обучения пилотированию самолетов

  • отваливается заметное ухудшение работы или качества

  • Западная стена (Стена плача) — BibleWalks.com

    Священное место еврейской религии и сердце израильской нации. Стена была частью большого храма Ирода более 2000 лет назад.

    На главную> Сайты> Иерусалим> Западная стена (Стена плача)

    В комплекте:

    Обзор

    Расположение

    Структура

    История

    Фото

    Библейский

    Этимология

    Ссылки

    Обзор:

    Стена Плача — остатки великого храма Ирода и самое священное место для евреев. Ежедневно он привлекает тысячи иудейских верующих, которые приходят помолиться, рассказать о своих проблемах и просить небесного руководства. Они ощущают присутствие духа Бога, который, по их вере, тысячелетиями пребывает в святом храме.

    Песнь Соломона 2: 9: «Возлюбленный мой, как косуля или молодой олень: вот, он стоит за нашей стеной, смотрит в окна, показывая себя через решетку».

    Расположение:

    Стена Плача расположена на западной стороне Храмовой горы, в самом сердце старого Иерусалима.К нему можно подойти со стороны еврейского квартала, а ближайшие ворота — ворота Ашпот (Навозные).

    Стена Плача открыта для публики 24 часа в сутки, 365 дней в году.

    Состав:

    Территория разделена на 4 части: большая открытая зона с западной стороны, небольшая часть для женщин с южной стороны стены (существует сегрегация из-за религиозных требований), большая часть стены в центре для мужчин и крытое место с северной стороны.

    Стены высотой 20 м над землей, выложены 25 слоями камней. Более крупные камни находятся в нижних слоях. Еще 7M (15 слоев) погребены под землей, и некоторые из погребенных более ранних слоев могут быть из первого храма. Самый нижний участок стены можно увидеть в северной части центрального дренажного канала.

    История места:

    Ирод Великий, царь Израиля при римлянах (37 г. до н.э. — 4 г. до н.э.), расширил и перестроил второй храм, превратив его в величественный храм.На иллюстрации видна реконструкция храма с указанием западной стены.

    После полного разрушения храма в 70 году нашей эры, после восстания евреев против римлян, от большого храма осталось только несколько слоев, и евреям не разрешили восстанавливать свой храм.

    Поклонение на месте западной стены началось после разрушения и упоминалось в ранних текстах в 3-5 веках. В течение 2000 лет евреи приходили на это место и молились за восстановление Иерусалима и еврейский народ, поскольку судьбы обоих совпали одновременно.Много раз на протяжении истории евреям запрещалось приближаться к этому месту, или они при этом подвергались преследованиям, или им приходилось давать взятки, чтобы попасть на это место.

    В 1967 году, после 6-дневной войны, молитвы и слезы 2000 лет были услышаны: святое место снова вернулось под еврейский контроль и было открыто для публики. Территория перед западной стеной была снесена, чтобы на этом месте собралось множество прихожан.

    Вдоль внешней северной западной стены был вырыт туннель 300 м (1987–1996) вдоль древнего акведука и обнаружил скрытую стену Ирода.Он начинается от Западной стены и достигает Виа Долороза. Это сооружение, туннели Котел, было открыто в 1996 году и вызвало беспорядки. Сегодня он открыт и является главной достопримечательностью, о которой подробно рассказано на отдельной веб-странице.


    Фото:

    (а) Общий вид

    Стена Плача расположена на западной стороне Храмовой горы. На этом виде, сделанном со ступенек, ведущих в еврейский квартал, вы можете увидеть открытое пространство впереди, за ним и вдоль стены находятся молитвенные зоны, а на вершине Храмовой горы находится золотой храм Купола Скалы.

    Нажмите на фото для просмотра в большем разрешении…

    (б) Молитвенная площадь

    Молельная площадь перед западной стеной видна здесь с западной стороны.

    Область ближе к стене отделена в соответствии с еврейскими традициями: слева — мужская молитвенная зона, а справа — женская молитвенная зона.

    Детальный вид молитв у стены. Посетители вставляют записи в щели между камнями и пишут просьбы, которые, как они надеются, будут прочитаны Божественным духом и их желания будут выполнены.

    Вы можете повесить свое собственное пожелание на стене: написать собственное сообщение, которое будет помещено в камни, используя веб-страницу в разделе ссылок.

    Присмотритесь к стене… Вы можете заметить сотни нот, воткнутых в трещины на нижних трех слоях.

    Сорняки, которые растут между трещинами, священны, и их нельзя срывать со стены, если только они не используются в «медицинских» целях. Например, некоторые женщины в XIX веке кипятили листья и пили суп в надежде забеременеть. Раньше посетители забивали гвозди между трещинами на удачу, основываясь на приведенных ниже ссылках.

    Еще один вид на стену показан ниже, где Итай читает Псалмы, держась за священные камни.

    В задней части молитвенного помещения стопки Библии и еврейских религиозных книг, таких как книга Псалмов.

    (c) Ворота Муграбима

    От уровня площади западной стены, на ее южной стороне, находится деревянный мост, ведущий через ворота Муграбим (Северо-Африканская) к Храмовой горе.За воротами находится серый купол мечети Аль-Акса.

    Дорожка — это вход для евреев и туристов на Храмовую гору. Следующий снимок сделан с деревянного моста.

    (d) Синагога и арка Вильсона

    На северной стороне мужской молельной части находится вход в открытые ворота. Крытая часть позади него служит синагоге, и здесь в людном месте молятся десятки людей.

    Арка на крыше — это арка Вильсона , обнаруженная в XIX веке британским исследователем. Он был построен во времена крестоносцев или в арабский период, но был основан на более ранней структуре. Его предназначением были мост и лестница из «верхнего города» на уровень храма, похожие на арку Робинзона в южной стене.

    Артикул:

    (а) Практика гвоздей в трещинах

    Согласно энциклопедии Ариэля, практика забивания гвоздями в трещинах в прошлых поколениях была основана на следующих библейских ссылках:

    • Исаия 22,23 : «И привяжу его, как гвоздь, в надежном месте; и он будет на славном престоле в доме отца своего ».
    • Ездра 9, 8 : «И ныне на небольшое пространство явлена ​​благодать от Господа Бога нашего, чтобы оставил нам остаток, чтобы спастись, и чтобы дать нам гвоздь в Святилище Его, чтобы Бог наш осветил наши глаза, и дать нам немного оживить в нашей неволе.

    (б) Песнь Песней 2: 9

    «Возлюбленный мой подобен косулье или молодому оленю: вот, он стоит за нашей стеной , он смотрит в окна, показывая себя сквозь решетку».

    Этимология (за названием):

    * Название сайта:

    • Ха-Котел — На иврите — «Стена».Это краткое название западной стены на иврите. Иногда добавляется суффикс ( Хамаарави = западный или Хадма’от = слезы).

    • Стена Плача — название этого участка, так как это была западная часть 2-го храма

    • Стена Плача — это название связано с горем по потерянному храму, престолу Бога и судьбе его людей

    Ссылки:

    * Археологический:

    * От Фонда наследия Западной стены:

    • Домашняя страница

      Стена Плача (Котел) — узнайте больше о месте

    • Отправить записку — отправить записку с пожеланием, чтобы ее поместили между камнями

    • Живое видео увидеть западную стену в живое видео

    * Внутренний:


    Прогулки по Библии.com — прогуляйтесь с нами по достопримечательностям Святой Земли

    Гора Сион <- предыдущее место — <<< Все сайты >>> — следующее Иерусалимское место -> Южная стена

    Последнее обновление данной страницы: 2 апр, 2019 г. (Добавлены новые фотографии)

    Рекламные ссылки:

    Площадь Стены Плача Шемуэля Каца

    В сериграфе ограниченного выпуска Шемуэль Кац изображает Иерусалимскую Стену Плача.Перспектива и яркость цвета подчеркивают яркость библейской традиции. Диссонанс между современным стилем и традиционной темой иллюстрирует взаимодействие между светскими общественными тенденциями и сохранением традиционной иудейской культуры. Этот четкий контур Купола Скалы, имеющий значение для ислама, указывает на идею мультикультурного Иерусалима. Причудливые пастельные тона воплощают идею культурного единства. Шериграф напечатан на бумаге и подписан художником в правом нижнем углу.

  • Размеры: 21W x 15H в
  • Цвет: розовый, коричневый, многоцветный, коричневый, зеленый, серый, синий, желтый
  • Сделано в: Израиль
  • Артикул: SKWLA010
  • Получите помощь специалиста

    Нужна рекомендация или помощь с заказом?

    Вопросы о продукте

    Вы нашли то, что искали?

    Задать вопрос

    долларов

    товаров

    https://www.judaica.com/wailing-wall-plaza-23053.html 23053 Площадь Стены Плача https://www.judaica.com/media/catalog/product/w/a/wailing-wall-plaza-23053-thumb-66fe3b7d27e0e68ceb9d7b1507cba7111370b941.png 350 350,000000 доллар США В наличии / Вся иудаика / Иудаика /Искусство / Искусство / Все иллюстрации / Искусство / Художественные репродукции и плакаты / Искусство / Искусство ограниченного тиража / Искусство / Израильское искусство / Искусство / Изобразительное искусство / Художники и дизайнеры / Шемуэль Кац / Искусство / Израильское тематическое искусство / Подарки / Еврейские подарки, сделанные в Израиле

    В сериграфе, выпущенном ограниченным тиражом, Шемуэль Кац изображает Иерусалимскую Стену Плача.Перспектива и яркость цвета подчеркивают яркость библейской традиции. Диссонанс между современным стилем и традиционной темой иллюстрирует взаимодействие между светскими общественными тенденциями и сохранением традиционной иудейской культуры. Этот четкий контур Купола Скалы, имеющий значение для ислама, указывает на идею мультикультурного Иерусалима. Причудливые пастельные тона воплощают идею культурного единства. Шериграф напечатан на бумаге и подписан художником в правом нижнем углу.

  • Размеры: 21 x 15 дюймов
  • Цвет: розовый, коричневый, разноцветный, коричневый, зеленый, серый, синий, желтый
  • < li> Сделано в: Израиль
  • Артикул: SKWLA010
  • доллар США 0 0 https://www.judaica.com/media/catalog/product/w/a/wailing-wall-plaza-23053-base-66fe3b7d27e0e68ceb9d7b1507cba7111370b941.jpg https://www.judaica.com/media/catalog/product/w/a/wailing-wall-plaza-23053-small-66fe3b7d27e0e68ceb9d7b1507cba7111370b941.jpg https: // www.judaica.com/media/catalog/product/w/a/wailing-wall-plaza-23053-gallery-66fe3b7d27e0e68ceb9d7b1507cba7111370b941-1.jpg https://www.judaica.com/media/catalog/product/w/a/wailing-wall-plaza-23053-gallery-66fe3b7d27e0e68ceb9d7b1507cba7111370b941-2.jpg https://www.judaica.com/media/catalog/product/w/a/wailing-wall-plaza-23053-gallery-66fe3b7d27e0e68ceb9d7b1507cba7111370b941-3.jpg https://www.judaica.com/media/catalog/product/w/a/wailing-wall-plaza-23053-gallery-66fe3b7d27e0e68ceb9d7b1507cba7111370b941-4.jpg добавить в корзину product_class: Настенное искусство Настенное Искусство Синий, коричневый, зеленый, серый, разноцветный, розовый, красный, коричневый, желтый Шемуэль Кац Нет Сериграф на бумаге Иерусалим, Израиль Израиль 21 Вт x 15 дюймов Синий

    Стена Плача начинает рушиться

    Дата выдачи: Изменено:

    Стена Плача в Иерусалиме, самое священное место Израиля и его самая большая туристическая достопримечательность, начинает рушиться.Ремонтные работы на остатках 2000-летнего храма будут проводиться в течение всего лета, хотя площадь останется открытой.

    Часть Западной стены Иерусалима, самого священного места для евреев, начала разрушаться, и ее необходимо отремонтировать, чтобы защитить верующих, которые кланяются в молитве перед массивными древними камнями, заявили во вторник официальные лица.

    Каждый год около шести миллионов человек посещают то, что также известно как Стена Плача, которую евреи почитают как остаток своего Второго Храма и крупнейшую туристическую достопримечательность Израиля.

    По иронии судьбы, слои камней, которые предшествовали разрушению храма в 70 году нашей эры, имеют прекрасную форму, а более мелкие наверху стены, добавленные менее 100 лет назад, имеют признаки износа.

    «Есть два типа камня. Некоторые из них были из Второго Храма более двух тысяч лет назад, и в целом они в хорошем состоянии», — сказал Шмуэль Рабинович, раввин Стены Плача.

    «Проблема в камнях, добавленных во время британского мандата.Эти камни крошатся, и мы должны их исправить », — сказал он.

    Рабинович сказал, что ремонтные работы начнутся вскоре после еврейского праздника Песах, который начнется в эти выходные и продолжится все лето.

    Но площадь Западной стены будет оставаться открытым во время ремонта, и посетителям не нужно бояться падения камня, добавил он.

    Управление древностей Израиля будет вовлечено в работу и примет меры защиты в местах, где люди молятся, если это необходимо. — сказал Раанан Кислев, директор департамента охраны природы.

    По его словам, государственная археологическая организация регулярно проводит обследования стены, чтобы определить объем необходимого ремонта.

    «Каждые несколько месяцев мы проверяем стену», — сказал Кислев. «Раньше падали камни меньшего размера».

    Однако власти подчеркнули, что Стена Плача была стабильной.

    Его строительство датируется 37 годом до нашей эры, когда царь Ирод решил расширить территорию Второго Храма — центра еврейского культа в то время — и построил вокруг него четыре опорные стены.

    Большая часть Западной стены длиной 488 метров (1600 футов) сейчас проходит под улицами и домами Старого города.

    Протяженность стены, видимая на молитвенной площади, составляет всего 57 метров (188 футов) в длину и около 40 метров (130 футов) в высоту. Именно там прихожане кланяются, раскачиваются в молитве и кладут в щели листы бумаги с посланиями к Богу.

    Над стеной находится область, известная мусульманам как Харам аш-Шариф, или Благородное святилище, в котором находится комплекс мечети Аль-Акса, третье по значимости место в исламе.

    Стена Плача попала в руки евреев впервые с римской эпохи после войны на Ближнем Востоке 1967 года, когда Израиль захватил и аннексировал восточный Иерусалим.

    Израиль считает Иерусалим своей вечной и неразделенной столицей, что не признано международным сообществом. Палестинцы хотят, чтобы Восточный Иерусалим стал столицей будущего государства.

    Стен Плача и Железные Стены: Стена Плача как священный символ в сионистской национальной иконографии Стены Плача и железные стены | Американский исторический обзор

    20 сентября 1929 года полковник Фредерик Киш, председатель Палестинской сионистской исполнительной власти, совершил прогулку к Стене Плача в Иерусалиме.«Я не из тех, кого привлекает традиционная практика на этом месте», — написал он в тот день в своем дневнике, и все же «Я простоял там четверть часа в одиночестве». Оглядываясь вокруг, Киш зафиксировал сильное ощущение, что «изменился весь характер окружающей обстановки». 1 На предыдущей неделе произошло самое массовое насилие между арабами и евреями, которое когда-либо знала Палестина, в результате которого погибли 133 еврея и 116 арабов. Он был спровоцирован конфликтом из-за действий и прав у Стены, конфликтом, который ощутимо бурлил уже более года, а его корни уходят еще глубже.

    Беспорядки 1929 года (также известные как беспорядки у Стены Плача или у Стены Плача) вскоре станут критическим поворотным моментом в зарождающемся национальном конфликте между палестинскими арабами и его подающей надежды еврейской национальной общиной — «нулевым часом» в конфликте. как это было названо в недавней книге о насилии. 2 Это был момент становления в кристаллизации палестинского арабского национального движения, в формировании еврейского ишува (догосударственной общины) в Палестине и в развитии многих основных наборов образов и концепций, которые могли бы помочь сформировать свою особую марку сионистского национализма.И для евреев, и для арабов в Палестине развитие событий в конце лета 1929 года повлияет не только на их восприятие друг друга, но и на их поведение по отношению друг к другу на будущих этапах эскалации конфликта. 3

    Развитие арабо-еврейского конфликта в Палестине было предметом множества непосредственных исследований. Однако есть аспект событий 1929 года, который не был полностью исследован: семиотика эпицентра беспорядков — комплекса Стены Плача — как изменяющегося символа в контексте сионизма как национального движения.Поскольку беспорядки наложили экзистенциальные знаки вопроса на сионистский ишув, изменение идеологических установок — как в преддверии беспорядков, так и после них — повлекло за собой сдвиги в ряде самых фундаментальных строительных блоков сионизма. Резкие изменения в образе Стены в контексте резко меняющейся реальности в Палестине и в отношениях ишува как с арабами, так и с британскими властями предлагают уникальную возможность изучить динамику изменения символа, трансформации и национализации религиозная икона, ее включение в зарождающуюся национальную литургию и ее роль в создании нового чувства национализированной сакральности.Они также предоставляют нам редкую возможность для непосредственного взгляда на линии стыков и пропасти, которые одновременно связывают современное национальное движение и его иконографию и отделяют его от традиционных религиозных образов, от которых это движение стремилось отличить себя, но от которых, в то же время он часто привлекал многие из своих центральных символов и культурных ресурсов.

    Иными словами, мы являемся свидетелями того, как современное национальное движение заимствовало «важные элементы из более древнего космического мировоззрения и священной культуры» для переноса «в современную нацию, что помогло сделать нацию объектом всеобщего внимания. почитание и привязанность. 4 В ходе развития современного национализма в революционной Франции, как утверждал Дэвид Белл, «[т] культ нации возник не как замена христианству … Он возник, когда французы начали понимать новую связь между божественной и человеческой сфер, и он имел своей целью переупорядочить последнюю, как раз в тот момент, когда возникли современные концепции «секулярного» ». 5 В не менее революционном проекте сионизма, который был направлен на формирование новой еврейской идентичности, основанной на переработке еврейского физического и образного пространства на Святой Земле, памяти и забвения, священного и земного, непрерывности и разрыва — все сошло на нет. возглавить беспорядки 1929 года.Таким образом, этот момент является уникальным историческим окном, которое позволяет взглянуть на механику того, как отношения между этими кажущимися противоположностями были изменены и сформированы.

    При исследовании памяти и mentalités , как советовал Алон Конфино, историк должен остерегаться предположения, что «репрезентация является прозрачным выражением исторического менталитета, социальных и политических ценностей. На самом деле, — предполагает он, — ключевой вопрос не в том, что представлено, а в том, как это представление интерпретируется и воспринимается. 6 Сионистские представления о Западной стене претерпели драматические изменения в контексте многогранной турбулентности в Палестине после Первой мировой войны и достигли крещендо в 1929 году. фокус международного стремления к Святой Земле, это эпизод, который предлагает историку редкую возможность заглянуть в слияние противоречивых представлений, религиозных чувств, усилий по созданию национальной литургии, политических маневров, международной дипломатии и внутренней борьбы между фракциями. национального движения.Все это вместе привело к катапультированию Стены Плача в новый и беспрецедентный статус общесионистского (и действительно всееврейского) священного символа, который поможет сформировать все еще изменчивый коллективный менталитет в зарождающемся национальном обществе, которым впоследствии станет Израиль.

    В историографии 1929 года наблюдается явная напряженность. С одной стороны, было признание глубоко травмирующего аспекта беспорядков, которые рассматривались как событие, оставившее Палестину и ее еврейский ишув в шрамах и потрясенных болезнью. новое чувство собственной ненадежности.«Действительно, — предположил один историк, — если когда-либо сионистское присутствие в Палестине и находилось под реальной угрозой физического уничтожения, так это в ту мрачную неделю августа 1929 года». 7 Однако удивительно, что длительное воздействие столь серьезной экзистенциальной угрозы на ишув и на формирование сионистского национализма внутри и за пределами Палестины было представлено в большей части историографии как сравнительно незначительное. Это еще более примечательно по сравнению с тем, что часто описывается как очень значительное впечатление, оставленное на двух других сторонах палестинского треугольника.Для британцев, как написал один историк, это была «первая трещина в [их] решимости поддерживать политику Декларации Бальфура», которой они взяли на себя обязательство не только в этом ключевом письме 1917 года, но и путем включения ее текст мандата на Палестину, который был официально предоставлен Великобритании Лигой Наций в 1922 году. сайты объединились, чтобы определить зарождающееся палестинское национальное движение и его особенное слияние религиозных и национальных мотивов, а также укрепить позицию Хаджа Амина аль-Хусейни как религиозно-национального лидера все более воинственного и радикального движения палестинских арабов. 9

    И все же в случае еврейского ишува в Палестине ощутимые последствия беспорядков были представлены как не более чем тактические: некоторая инвентаризация, некоторая перестройка политики безопасности и менее чем драматический сдвиг. в позициях, занятых на переговорах как с британскими, так и с арабскими собеседниками. 10 Сама стена, кроме того, предстает на этой картине как в значительной степени случайная для сионистов как во время подготовки к беспорядкам, так и после них. Действительно, «в основном светское» сионистское руководство, согласно другому важному историческому исследованию, «так или иначе мало заботилось о Стене» и было вовлечено в драку только после того, как его переиграли крайне правое крыло движения (которое в значительной степени само по себе). светские тоже). 11

    На самом деле, однако, влияние насилия, вспыхнувшего в конце лета 1929 года, и объединенной политической и религиозной вражды, окружавшей его, на еврейскую общину Палестины и сионизм как национальное движение достигло намного глубже. В самом деле, в этот критический момент кристаллизации двух конкурирующих национальных движений в Палестине вспышка, наряду с зарождающейся иконографией, которая стояла в ее символическом (и слишком материальном) эпицентре, коснулась некоторых краеугольных камней личности ишува. -image и сионистский проект построения новой еврейской культуры и новой еврейской нации в Палестине.

    Начиная с прелюдии к насилию, а затем и после него, Котел — название, под которым Стена известна на иврите — стал богатым и вызывающим воспоминания источником меняющегося дискурса и иконографии формирующейся нации, проникнутой давнее противоречие между традиционной сакральностью и якобы светским национализмом. Их сближение в этом конкретном месте в Иерусалиме стало определяющим фактором в самооценке ишува и в его ухудшающихся отношениях с палестинскими арабами.

    Напряженность в отношениях с британцами и арабами в 1929 году также послужила одной из осей в продолжающейся переосмыслении двух давних амбивалентностей, которые были неотъемлемой частью сионистского проекта в Палестине. Первым из них было противоречие в сионистских чувствах между представлениями о самом сионистском предприятии — и еврейской нации, которое оно должно было породить, — как о по сути своей западной или по сути восточной природе. Вторая, связанная с этим напряженность коренится в глубокой амбивалентности сионизма в отношении традиционных еврейских практик, образов и стереотипов — амбивалентности, которая, в свою очередь, была связана с изменяющимися отношениями между формирующимся национальным центром в Палестине и еврейской диаспорой. 12

    Еще одним в значительной степени незамеченным аспектом является место беспорядков и процессов, которые они помогли зародиться в более широком контексте борьбы, которая нарастала с начала девятнадцатого века и которая будет усиливаться на протяжении всего двадцатого века, включая Великие державы, Ватикан, арабский мир и палестинцы. Сионистское вторжение в эту схватку началось, по крайней мере, еще с самого зарождения политического сионизма Теодора Герцля и окончательно безуспешных попыток его лидера заручиться поддержкой движения в Ватикане, пообещав, как он сделал Папе Пию X, что «у нас нет никаких намерений. прикоснуться к Святым Местам, даже издалека », и что они навсегда останутся экстерриториальными. 13 Действительно, как задумал Герцль (по крайней мере, в его беседе с папой), сионистские усилия по завоеванию Палестины касались физической территории как безопасного убежища для евреев, мало заботясь о небесных топографиях. «Мы просим не Иерусалим, — говорил он папе, — а Палестину — только светскую землю». 14

    Это различие между земной недвижимостью и священным пространством, однако, будет трудно выдержать. Вопрос о статусе Иерусалима и его святых мест позже станет центральным предметом споров, сначала в зачастую воинственных переговорах, приведших к утверждению британского мандата на Палестину в 1922 году, позже в решении ООН о разделе Палестины в 1947 году и в последующих переговорах между Израилем и христианскими державами (и самим Ватиканом), с одной стороны, и в переговорах между Израилем, арабскими государствами и палестинцами, с другой.Не уменьшилась и сила этого вопроса в формировании современной политической борьбы, и оспариваемые воспоминания и идентичности, которые часто лежат в их корнях, не ослабли, поскольку более недавняя (и продолжающаяся) история Ближнего Востока по-прежнему достаточно ясно показывает.

    Стена Плача была местом еврейских молитв, по крайней мере, с раннего средневековья, но именно с растущим интересом европейцев к Востоку, и в частности к Палестине, в девятнадцатом веке она стала более заметной. как еврейские, так и нееврейские дискурсы и образы.Представления о Котеле — «Еврейском плаче», как его тогда обычно называли, — как евреями, так и неевреями в искусстве и путешествиях XIX века, часто отражают взаимосвязь между образами Востока и восприятием евреев. Поскольку многие европейцы и американцы все больше интересовались Палестиной, а также древними и возобновившимися еврейскими связями с ней, «Место плача» стало символом этой связи.

    В одном характерном изображении американский востоковед Эдвард Робинсон рассказал о своем посещении Стены в 1838 году, где он стал свидетелем того, как евреи «молились и оплакивали руины [Храма] и падение своей нации.На самом деле, сцена там, как он ее описывает, отразила собственное состояние разорения и национального поражения евреев. Робинсон описывает стариков-евреев, которые «преклонились в прахе,… безмятежно плачут о падшей славе своего народа; и осыпают своими слезами землю, которую многие тысячи их предков когда-то увлажняли своей кровью ». 15

    Визуальные образы, которые часто сопровождали такие описания и которые становились все более и более повсеместными — например, появлялись на растущем количестве открыток — отражали аналогичные прочтения еврейской ситуации.На рис. 1, открытке, датируемой примерно началом двадцатого века, изображена группа евреев явно восточного вида, сидящих на земле перед Стеной. Два других типичных примера показывают, что большие группы еврейских верующих, в этих случаях в основном женщины, молятся у Стены. (См. Рисунки 2 и 3.) Во всех этих примерах ощущение этого места как одного из руин и руин усиливается человеческими фигурами, чье скорбное поведение и одежда не только отражают общую бедность еврейской общины Иерусалима, но и Похоже, это наводит на мысль о духовной бедности и деградации еврейской нации — народа, для которого характерны слезы скорбящих, а не кровь героев, если заимствовать образы Робинсона.

    Рисунок 1

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Еврейские мужчины у стены на открытке, датированной ок. 1900. Предоставлено Зив Гура.

    Рисунок 1

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Еврейские мужчины у стены на открытке, датированной ок. 1900. Предоставлено Зив Гура.

    Рисунок 2

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Евреи молятся у Стены, 1910. Коллекция фотографий Г. Эрика и Эдит Мэтсон, Отдел эстампов и фотографий Библиотеки Конгресса, Вашингтон, округ Колумбия.С., LC-DIG-matpc-05382 (цифровой файл с оригинальной фотографии).

    Рисунок 2

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Евреи молятся у Стены, 1910. Коллекция фотографий Г. Эрика и Эдит Мэтсон, Отдел эстампов и фотографий Библиотеки Конгресса, Вашингтон, округ Колумбия, LC-DIG-matpc-05382 (цифровой файл с исходной фотографии).

    Рисунок 3

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Еврейские женщины у стены, ок. 1905. Коллекция Национальной фотокомпании, Отдел эстампов и фотографий Библиотеки Конгресса, Вашингтон, округ Колумбия, LC-DIG-npcc-19448 (цифровой файл с оригинала).

    Рисунок 3

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Еврейские женщины у стены, ок. 1905. Коллекция Национальной фотокомпании, Отдел эстампов и фотографий Библиотеки Конгресса, Вашингтон, округ Колумбия.C., LC-DIG-npcc-19448 (цифровой файл из оригинала).

    В то время как сам Иерусалим занимал видное место (хотя иногда и неоднозначно) в сионистском искусстве и образах, национальное возрождение чаще вызывается Башней Давида, как в сопоставлении на Рисунке 4 знаменитого взгляда Герцля на фотографии, сделанной на Пятом заседании. Сионистский конгресс в Базеле, Швейцария, теперь нацелился на то, чтобы пионеры поднимались на башню, за которой светит восходящее солнце. В качестве альтернативы, Иерусалим возрождения сионизма может часто изображаться зданиями музея и художественной школы Бецалель, которые широко рассматривались в сионистских кругах как место нового священного, настоящего Третьего Храма и альтернативы традиционным святым местам. . 16 (См. Рис. 5.) Действительно, Институт Бецалеля с момента своего основания в 1906 году был провозглашен местом, откуда «Красота выйдет из Сиона и искусство из Иерусалима», как провозгласил один заголовок, поскольку он переводил библейские слова пророка Исаии, который провозгласил, что «Тора исходит из Сиона и Слово Господа из Иерусалима» на новый национализированный язык сионизма. 17 Само его название было призвано вызвать квазимессианскую миссию, поскольку музей был назван в честь Бецалеля Бен-Ури, библейского художника и мастера, назначенного Моисеем, который «однажды построил нам храм в пустыне», как Борис Шац, основатель нового музея считал, что он сам сейчас занимается. 18

    Рисунок 4

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Рекламная акция Еврейского национального фонда, широко воспроизводимая, с Теодором Герцлем, смотрящим на пионеров, поднимающихся к Башне Давида.

    Рисунок 4

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Рекламная акция Еврейского национального фонда, широко воспроизводимая, с Теодором Герцлем, смотрящим на пионеров, поднимающихся к Башне Давида.

    Рисунок 5

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Открытка Бецалеля, на которой изображено здание Бецалеля с семиветвевой менорой на крыше.Библейский художник-ремесленник Бецалель Бен-Ури выходит на первый план, когда он наносит последние штрихи на Менору, семиствольный светильник Храма. В верхнем левом углу представлен единственный снимок старого города Иерусалима, снова с Башней Давида в центре внимания и без упоминания о Стене Плача. Предоставлено Центральным сионистским архивом.

    Рисунок 5

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Открытка Бецалеля, на которой изображено здание Бецалеля с семиветвевой менорой на крыше. Библейский художник-ремесленник Бецалель Бен-Ури выходит на первый план, когда он наносит последние штрихи на Менору, семиствольный светильник Храма. В верхнем левом углу представлен единственный снимок старого города Иерусалима, снова с Башней Давида в центре внимания и без упоминания о Стене Плача. Предоставлено Центральным сионистским архивом.

    Стена, напротив, в лучшем случае является маргинальной в рамках этих усилий по изменению и адаптации Иерусалима к зарождающейся сионистской национальной литургии и к географическим, политическим и религиозным притязаниям сионизма, и сионистские настроения по этому поводу в лучшем случае двойственны.Безусловно, неоднократные сионистские (и склоняемые к сионистам) попытки приобрести двор перед Котелем и другими частями комплекса Стены — начиная, по крайней мере, еще с почти успешной попытки барона Эдмона де в конце девятнадцатого века. Ротшильды — указывают на то, что ему приписывалось определенное непреходящее значение. 19 Там, где Стена появляется в ранних сионистских образах и изображениях, однако, кажется, что она представляет не Иерусалим как место национального возрождения, а, скорее, другой Иерусалим сионистского воображения, который Теодор Герцль описал после своего визита туда как « плесневые отложения двух тысяч лет бесчеловечности, нетерпимости и нечистоты »в« зловонных переулках ». 20 Это ясно видно в таких произведениях, как сионистские открытки, изображенные на рисунках 6 и 7.

    Рисунок 6

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Карточка делегата и открытка с Первого сионистского конгресса 1897 года. Предоставлено Центральным сионистским архивом.

    Рисунок 6

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Карточка делегата и открытка с Первого сионистского конгресса 1897 года. Предоставлено Центральным сионистским архивом.

    Рисунок 7

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Открытка со Второго сионистского конгресса, 1898 г. Предоставлено Центральным сионистским архивом.

    Рисунок 7

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Открытка со Второго сионистского конгресса, 1898 г. Предоставлено Центральным сионистским архивом.

    Хотя сопоставленные изображения на этих двух открытках могут указывать на некоторую неуловимую связь между искупителем и изгнанником в Палестине, Стена — в противовес искуплению, представленному здоровыми, энергичными сельскохозяйственными колониями — выглядит больше как элемент изгнания в Обетованном Земля, чем как часть его обещания. Это ощущение усиливается, когда признается общая визуальная структура, присущая большому количеству сионистских образов, в которой изгнание помещено слева вместе с его забитыми евреями, а искупление в Земле Израиля — справа, как на рисунках 8. и 9.Повторяя эти образы, одна журналистская статья 1910 года, описывающая изменения, происходившие в Иерусалиме в то время, вспоминала беседу с «одним из важных туристов», который упомянул, что видел две основные достопримечательности города: «мертвую Стену Плача и живой Бецалель; воспоминание о прошлом и предвестник будущего ». 21

    Рисунок 8

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Эфраим Моше Лилиен, «Der Jüdische Mai» (Еврейский май). Здесь тоже солнце, восходящее на востоке, кажется, вырисовывает силуэт Башни Давида и других менее узнаваемых сооружений в Иерусалиме. На Котел нет намека. Предоставлено Центральным сионистским архивом.

    Рисунок 8

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Эфраим Моше Лилиен, «Der Jüdische Mai» (Еврейский май).Здесь тоже солнце, восходящее на востоке, кажется, вырисовывает силуэт Башни Давида и других менее узнаваемых сооружений в Иерусалиме. На Котел нет намека. Предоставлено Центральным сионистским архивом.

    Рисунок 9

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Эфраим Моше Лилиен, «Пасса» (Пасха). Египет как квинтэссенция , галут, , изгнание.Еврейское слово «Сион» украшает восходящее солнце на Востоке. Предоставлено Центральным сионистским архивом.

    Рисунок 9

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Эфраим Моше Лилиен, «Пасса» (Пасха). Египет как квинтэссенция , галут, , изгнание. Еврейское слово «Сион» украшает восходящее солнце на Востоке.Предоставлено Центральным сионистским архивом.

    Безусловно, некоторые различные подходы существовали в сионистском контексте даже на этой ранней стадии, и они помогли бы произвести трансформацию образов, которая последует в последующие десятилетия. Расхождение во взглядах, высказанное Итамаром Бен-Ави, редактором Hashkafa , единственной в Иерусалиме сионистской газеты на иврите до Первой мировой войны, представляет особый интерес, поскольку позже оно станет частью доминирующего сионистского дискурса.Бен-Ави согласился с общим сионистским консенсусом о том, что Котел «стал символом деградации иудаизма… Стеной плача, смерти и грязи». 22 Однако в этом виноват не традиционный иудаизм, чьи обряды и присутствие все еще доминировали на Стене, как это видел Бен-Ави, а скорее равнодушие и малодушие модернизированных и национализированных евреев (его собственные социальные группа), который «ничего не сделал для создания надлежащего окружения» вокруг того, что он назвал (в ранней формулировке) «Стеной героев».«О, герои, — сетовал он,

    Хасмонеи и Маккавеи, остатки Тита и Бейтара… все, кто стоял на камнях Западной стены, те, кто пролил свою кровь на алтарь еврейского народа в его войне за существование. и за упорство на этой земле — как вы не трясетесь в своих могилах от тяжести греха, который мы согрешили против вас? 23

    Другими словами, для Бен-Ави Стена не представляла — или в любом случае не должна — представлять отвергнутое еврейское прошлое разрушения и изгнания, но вместо этого могла служить основой для реабилитированных и возрожденное пригодное для использования сионистское прошлое в отстроенном и восстановленном Иерусалиме.Этот символизм Стены как места возрожденного военного героизма, сформулированный Бен-Ави, позже станет центральным тропом в его воссозданной национальной сакральности, в процессе, в котором сам Бен-Ави будет играть ведущую роль (как редактор в 1920-е годы — газеты правого толка До’ар ха-Йом и англоязычной газеты «Палестина Еженедельник » ).

    Более устоявшийся сионистский подход продолжал сохраняться даже в 1929 году. Даже тогда, когда Стена претендовала на свое место в качестве центрального символа в меняющейся национальной литургии, обложка альбома Бецалеля сохраняла старую формулу: Стена слева означает скорбный, изгнанный традиционный иудаизм, а обещание возрождения справа, представленное Бецалелем Нового Иерусалима.(См. Рисунок 10.)

    Рисунок 10

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Обложка альбома Bezalel, 1929.

    Рисунок 10

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Обложка альбома Бецалель, 1929 год.

    Однако и земля, и это обещание были преобразованы за прошедшие десятилетия рядом драматических событий. Наиболее явно они включали Первую мировую войну, Декларацию Бальфура и появление местного арабского национализма с его растущим страхом и враждебностью к сионизму. Это, в свою очередь, сопровождалось развитием отношений между европейскими державами и внутри еврейского мира. Великобритания вышла из Великой войны, победив в борьбе Европы за географические, политические и религиозные трофеи Османской империи.Однако это была победа, которая оставила британцам практически с самого начала бороться с многочисленными непрекращающимися спорами. С одной стороны, сохранялась напряженность с другими европейскими державами — в первую очередь с Францией и Италией — и с Ватиканом по поводу новых договоренностей, которые должны были быть приняты в отношении христианских святынь. Британское завоевание Иерусалима после стольких столетий могло быть расценено Ватиканом и его органом Osservatore Romano как «победа христианской цивилизации», но этот энтузиазм был смягчен значительной дозой опасений, учитывая тот факт, что победившая христианская сила случайно оказался протестантским. 24 К 1928–1929 гг., Когда эскалация отношений между евреями и мусульманами на месте возведения стены становилась ощутимой, палестинские газеты также были заполнены сообщениями о растущей напряженности между мусульманами и христианами, «беспорядках» между христианскими сектами (и другими). в церквях Рождества и Гроба Господня, а также общие межрелигиозные и межобщинные беспорядки. 25

    В этом контексте кипящей межрелигиозной розни, еврейско-мусульманское раздор вокруг Стены и Храмовой горы / Харам а-Шерифа также назревало, поскольку и сионизм, и возникающее палестинское национальное движение мобилизовались и определились частично через меняющийся сакральный пейзаж Иерусалима.К середине 1920-х годов Стена, или аль-Бурак, как ее называют по-арабски, и угроза, якобы исходящая от еврейских узоров на самой Храмовой горе, стали центральным компонентом дискурса и образов палестинских арабов. движение. Его новый лидер, Хадж Амин аль-Хусейни, инициировал международную кампанию во всем мусульманском мире, предупредив, что мусульманские святые места, и Харам в частности, находятся под угрозой захвата евреями. 26 Эта кампания оказала по крайней мере три различных эффекта на развитие палестинского национализма: она послужила движущей силой, помогающей национализировать палестинских арабов; это помогло интернационализировать их претензии и сделать саму палестинскую проблему предметом особой озабоченности для большей части арабского и мусульманского мира; и это повысило роль мусульманских символов и достопримечательностей как центральных мобилизующих сил в палестинском национализме.

    Параллельно с этим в сионистских кругах происходила национализация Стены. Его ранняя маргинальность в сионистском дискурсе проистекала из того, что воспринималось как его строго традиционный религиозный символизм, который нелегко ассимилировался в зарождающейся национальной литургии (которая рассматривала себя как восстание против этой традиции), а также из фактического владения этим символом православными. и несионистские или даже антисионистские сегменты еврейского населения Палестины, известные как «Старый ишув. 27 Действительно, в качестве иллюстрации этого православного отношения к символизму Стены, согласно одному источнику, именно там группа ультраконсервативных раввинов Иерусалима собралась в первые дни сионизма, чтобы провести церемонию трубения шофара в в котором они объявили об отлучении от церкви тех евреев, которые хотели создать в городе светские школы. 28

    Однако к 1928 году, когда напряженность между евреями и мусульманами нарастала, это была совсем другая стена, отражающая фундаментальные изменения, происходившие в стране, которая теперь обращалась к ней не только в молитвах, но и во все большей степени. гражданских ритуалов и политических демонстраций.Как объяснялось в колонке Palestine Weekly в июле того же года, уникальным и значительным преимуществом «переселения еврейского народа на Святую Землю» было то, что «Девятая часть Аба [традиционный день траур по разрушению Храмов]… приобретает характер национального, а не чисто религиозного праздника ». Чтобы отметить новое национальное измерение этого дня, газета сообщила, что «в течение последних нескольких лет Девятая Аба стала… поводом для замечательного зрелища», центральным элементом которого была «торжественная процессия» к Стене.Несмотря на то, что он все еще является «символом разрушенного национализма Детей Израиля», как говорится в отчете, в отличие от более ранних представлений, он был преобразован новым ритуалом в «сцену древней славы, а теперь — символ для национальное возрождение ». 29

    Символ и его ритуализация явно подвергались преднамеренной и осознанной трансформации. Ритуал, пишет Дэвид Кертцер, «может иметь значение для сил политических изменений только из-за его консервативных свойств.Новые политические системы заимствуют легитимность у старых, взращивая старые ритуальные формы, перенаправленные на новые цели ». 30 На самом деле, здесь мы видим ритуал, играющий еще более сложную роль. Возможно, в обоих национальных движениях и, конечно, в случае сионизма, борьба за легитимность и власть происходила не через принятие старых ритуальных форм, которые теперь перенаправлены, а через создание новых, которые в процессе переделывают символ (и site), который стоял в центре как перенаправленных традиционных практик, так и вновь разработанных обрядов.Вместе ритуал, символ и место требовали перераспределения политической власти. Одновременно новые, но глубоко укоренившиеся в традиционной символике и обрядах на этом месте, эти ритуалы и их переработанный символ станут центральными в формировании нового чувства священного, которое пронизывает сионизм и большую часть еврейской Палестины.

    Вскоре после этого Девятого Ава летом 1928 года следующей осенью произошел шум в Йом Кипур, День искупления, когда британская полиция, вызванная мусульманским Вакфом (Исламским трастом), насильно сняла скамейки и перегородку. что еврейские верующие поставили у Стены, и конфликт закипел.Показателем того, в какой степени ритуализация и повторное символизирование Стены проникло в сознание палестинских евреев, еврейская община теперь гудела от требований, чтобы британцы раз и навсегда разрешили вопрос о Стене Плача. Основанием для любого такого поселения, как это требование было сформулировано в резолюции муниципального совета Тель-Авива (города, наиболее идентифицируемого с новой светской еврейской культурой Палестины, в отличие от более традиционалистского Иерусалима), должен быть «Передача стены палестинским евреям. 31 Это была лишь одна из бесчисленных резолюций с похожими формулировками, принятых со всей Палестины и от еврейских общин за рубежом. 32 Незначительные инциденты повторялись в течение последующего года, по мере того как риторика вокруг них усиливалась, мусульмане обвиняли евреев в планах захватить и осквернять Харам а-Шериф и еврейские протесты против мусульманского строительства на этом месте. Правое ревизионистское сионистское молодежное движение Бетар, ревизионистские газеты и Комитет защиты Западной стены во главе с профессором Джозефом Клауснером возглавили кампанию за владение Ишувом Котеля и за усиление центральной роли стены в национальной повестке дня. и в национальной литургии.Параллельно с этим в ноябре 1928 года был создан Комитет защиты благородного Бурака и мусульманских святых мест. Во главе с Хадж Амином аль-Хусейни комитет стремился расширить и углубить кампанию против якобы еврейских замыслов в отношении мусульман. святые места в Палестине. 33

    К лету 1929 года призывы евреев овладеть Стеной стали взрывоопасным и повсеместным сплоченным лозунгом, сформировавшим общественные пространства ишува (в основном за счет дальнейшей ритуализации), а также дипломатические усилия его руководства.На демонстрации около 6000 человек в Тель-Авиве 14 августа был принят ряд резолюций в знак протеста, как они заявили, против «грубого оскорбления наших святых владений и национальных и религиозных чувств». 34 Демонстрация у самой стены на следующий день дала ощутимое выражение смешению традиционной религиозной и современной национальной литургии, когда в кульминации марша был поднят сионистский флаг и пел сионистский гимн.В самом деле, как полусознательно заявил Palestine Weekly во время горячей подготовки к беспорядкам, «мы больше не смотрим на эти прискорбные инциденты только с религиозной точки зрения ». 35 Параллельная национализация религиозного стиля и ритуалов палестинских евреев была осуществлена ​​недавно назначенным главным раввином Авраамом Ицхаком ха-Коэном Куком, объявившим серию постов по всему ишуву в ответ на эскалацию инцидентов у Стены. 36 Если несколько десятилетий назад топот в шофар у Стены был маркером разрыва между ортодоксальными и модернизирующимися евреями, то теперь по всему ишуву (и «светским», лейбористским сионистам) прекращение работы и забастовки объявлялись вместе с трубами. шофар по всей стране. 37 Здесь речь идет не только о новых ритуалах, заимствующих легитимность из традиционных практик и символов, но и о взаимном перетекании новых и старых ритуалов и символизма друг в друга.

    Безусловно, большая часть основного руководства ишува и прессы осудили тон правых ревизионистских газет и комитета Клаузнера и (несколько нерешительно) отвергли их смешение национального и сакрального как подстрекательское.В дневниковой записи, сделанной во время разворачивания насилия, Артур Руппин, который занимал ряд видных постов в сионистской организации и был одним из основателей Брит Шалом (группа еврейских интеллектуалов, стремившихся к арабо-еврейскому сосуществованию), отметил, что Девятая демонстрация Ава у Стены была «неразумной». 38 Берл Кацнельсон, один из духовных лидеров скоро ставших гегемонистами лейбористских сионистов, был более едким в своем отрицании «фальсифицированных национальных чувств» и чувств «национального высокомерия, тщеславия и тщеславия», с которыми он По его мнению, сионисты-ревизионисты пытались увести палестинскую еврейскую молодежь от действий, которые он считал истинным сионистским построением. 39 Давид Бен-Гурион был не менее яростен в своем осуждении того, что он назвал «национальным фанатизмом» ревизионистов, его рвение выдавало его собственную смесь религиозного рвения с сионистским националистическим видением. Их тактика, как он обвинял, «бросает тень на моральную чистоту нашего национального движения и искажает искупительную человеческую сущность сионистской идеи». 40

    Тем не менее, несмотря на такие опасения, символизм Стены, казалось, становился все более убедительным для сионизма в Палестине в целом, а также для способов, которыми зарождающаяся национальная жизнь ишува теперь была представлена ​​евреям за рубежом.На самом деле, сколь бы сдержанно они ни говорили о тоне ревизионистских газет и лидеров, основных сионистских органов, включая такие газеты, как центристская Гаарец и лейбористская сионистская Давар , отводили значительное пространство и яркие заголовки на первых полосах. к развивающемуся конфликту. И, в конечном итоге, их редакционные статьи — или такие статьи, как написанные ими стихи или публикация общинных забастовок и других акций — не были значительно более компрометирующими по тональности, чем риторика в публикациях правого толка.Заголовки в Ha’aretz неоднократно ссылались на Sha’aruria — «скандал» или «возмущение» — в Котеле или оплакивали «осквернение святости нации». 41 Газета также в полной мере участвовала в создании нового национализированного культа, окружающего Стену, публикуя стихи и другие материалы, посвященные ему. 42 Социалистический сионист Давар использовал аналогичный язык в своих заголовках, а его редакционные статьи добавили свой голос к общему ощущению того, что и святое пространство, и священное время были осквернены. 43 Тот же Берл Кацнельсон, который критиковал ревизионистский язык, также написал, что действия Мандатария «вонзили меч в самое сердце целой нации, запятнав и осквернив все, что для нее свято», и потребовал, чтобы сионисты подали прошение о « возвращение Котела Израилю не остается без внимания ». 44 Журналист и лидер лейбористских сионистов Моше Бейлинсон объяснил, что такое осквернение стало возможным только потому, что территория у стены была бесхозной и заброшенной.Он утверждал, что единственный способ исправить это — сделать евреев «единственными и полными владельцами их главного религиозного, исторического и национального памятника ». Он заключил, что ни один еврей не может удержаться от требования « выкупа стены и ее возвращения в собственность еврейского народа». 45

    Стена теперь появлялась не только как символ, уникально способный мобилизовать все слои сионистского ишува и их сионистских сторонников за границей, но и как общееврейский символ, который мог бы служить мостом между сионистами и несионистами. , потенциальных социалистов-революционеров, аккультурированных американских евреев и ультраортодоксальных хранителей традиций.Конечно, это произошло не без трений. Интересно, что именно у некоторых евреев за рубежом возникает чувство некоторого дискомфорта по поводу нового статуса Стены. Еврейская хроника , в частности, пыталась найти баланс в отношении сионистской позиции, выражая поддержку, а также высказывая оговорки по поводу нового культа Стены, возникающего в сионистской Палестине. Одна передовая статья, поддерживая притязания на права евреев на этом месте, пояснила, что только «из-за неправильного разрешения спора» властями «Стена стала считаться показателем престижа евреев в Палестине.«Мандатарий ошибся, не уважая« подлинный религиозный пыл », который многие евреи связывают со Стеной, даже если« некоторые могут усмотреть в этом отступление от суеверного ». 46

    Но резонанс недавно принятого символа оказался слишком сильным для таких оговорок. В конце концов, беспорядки вспыхнули, когда последние штрихи были нанесены на так называемое расширенное Еврейское агентство, в которое были наняты ведущие несионисты, в первую очередь из американской еврейской общины, для поддержки сионистских поселений и другой деятельности. .Тот факт, что это расширение еврейской поддержки сионизма в Палестине совпало с конфликтом из-за стены, возможно, помог предположить эффективность Котела как нового всееврейского символа для поддержки этой широкой еврейской базы. В самом деле, в своей книге о беспорядках 1929 года Хиллель Коэн цитирует палестинского аналитика, который утверждал, что еврейские демонстрации и обряды, а также требования, окружающие Стену, были частью попытки «превратить палестино-сионистский конфликт в религиозный спор с тем, чтобы обеспечить интерес и мобилизацию мирового еврейства, и в особенности евреев Соединенных Штатов. 47 Ури Купфершмидт, кроме того, предположил, что расширенное Еврейское агентство могло фактически послужить моделью для Хаджа Амина аль-Хусейни в его усилиях по созыву Панисламской конференции (которая должна была состояться в 1931 году) в качестве средства за «аналогичную международную поддержку для сбора средств». 48

    Безусловно, хотя в диаспоре, возможно, были некоторые оговорки по поводу сионистского принятия Котела, это несомненно свидетельствует о том, что еврейский меморандум в международный комитет по расследованию беспорядков был написан главным образом Сайрусом Адлером, президент Несионистского американского еврейского комитета при содействии ряда видных сионистов из Палестины.Не менее показательны длительные (и в конечном итоге успешные) переговоры, проведенные в тот же период между Ваад леуми — Национальным советом ишува — и руководством ультраортодоксальной и антисионистской партии Агудат Исраэль, которая были нацелены на создание единого фронта в политических действиях, связанных с Котелом. 49

    Беспорядки, кроме того, вызвали замысловатый аккорд религиозно-национальных образов. Во-первых, они в значительной степени подорвали сионистскую уверенность в себе, которая возникла после Декларации Бальфура и в годы относительного спокойствия до 1929 года.Теперь возникло острое ощущение, что сионистское предприятие в Палестине балансирует на краю вулкана. Хотя это впечатление можно было использовать для того, чтобы заручиться поддержкой евреев ишува, это также был обоюдоострый меч, поскольку он мог препятствовать личным инвестициям в то, что можно было рассматривать как бесперспективное предприятие. Образ ненадежности — крик потенциального разрушения — нужно было бы как-то уравновесить утверждением мужества и самодостаточности новых евреев Палестины.Один из способов сделать это — подчеркнуть контраст между героической сионистской позицией, с одной стороны, и изгнанной трусостью православного «старого ишува», с другой. В ортодоксальных городах Цефат и Хеврон, где имели место жестокие расправы, евреи якобы пошли «как овцы на бойню», как писал Моше Бейлинсон в Давар , в то время как молодежь, которая была продуктом сионистской образовательной системы Палестины, « в одночасье стали железными ». 50 Котел теперь был присвоен сионистским «Новым ишувом» — включая многих ранее сопротивлявшихся лейбористских сионистов — и превращен в символ, который вызовет переплетение угрозы с героической позицией, разрушения и возрождения.

    Слияние этого нового резонанса символизма, подобного Бен-Ави, и тактических соображений как внутренней, так и внешней сионистской политики может помочь объяснить принятие Стены как символа новой национальной сакральности, которая стояла в центре зарождающийся сионистский консенсус. Действительно, в своей роли председателя Палестинской сионистской исполнительной власти тот же самый Фредерик Киш, который выразил свои личные опасения по поводу «традиционных обрядов», связанных со Стеной, также был ключевой фигурой в зачастую жестких переговорах между сионистами и британцами. по поводу еврейских прав (и обрядов) там.После инцидента у Стены в 1928 году сионистская организация направила в Лигу Наций петицию за авторством Киша, в которой подчеркнула, что еврейская свобода вероисповедания имеет центральное значение для соблюдения Мандата и его положения о создании еврейский национальный дом. В петиции утверждается, что этот центральный принцип теряет смысл, если евреи не могут свободно поклоняться по своему усмотрению. В нем сделан вывод, что единственный способ обеспечить палестинским евреям их законные права — это «передать стену или, по крайней мере, очень обширные права на нее» ишуву. 51 С ростом напряженности все большее число сионистов (и, по-видимому, не сионистов), похоже, поняли, что некоторая форма еврейского владения комплексом Стены является необходимым условием для такой свободы и, следовательно, является синусоидальным условием qua non для того, чтобы дать субстанцию ​​национальному дому. Хотя он отклонил призывы некоторых сионистов к полной экспроприации стены и передаче ее еврейской общине, сам Киш активно искал британской поддержки в той или иной форме сионистского приобретения комплекса стены.С одной стороны, он писал в октябре 1928 года в письме сионистской исполнительной власти в Лондоне, для сионистов было критически важно эффективно противостоять тому, что он назвал «чрезвычайно опасной» мусульманской пропагандой, утверждающей, что «мы стремимся обеспечить фактическое владение Стеной. сам, чтобы делать с ним, что мы будем ». Подчеркивая, с другой стороны, что квартал Муграби — обнищавший жилой район, граничащий со Стеной (и, по мнению многих сионистов, сужавший) Стену, — не имеет религиозного значения для мусульман, Киш утверждал, что «при доброй воле и активной поддержке Со стороны правительства, мусульманские власти могут быть вынуждены согласиться на нашу покупку этих территорий в обмен на приобретение другой подходящей площади где-нибудь в Старом городе с неизбежным добавлением денежной выплаты в пользу государства. Вакф власти. 52

    Внутренние политические соображения, кажется, также способствовали более широкому принятию Стены как центрального и согласованного сионистского символа. В этом контексте важно напомнить, что расширение Еврейского агентства само по себе было весьма спорным и оспариваемым шагом, которому яростно противодействовали ревизионистская фракция и ее лидер Владимир Жаботинский, который отказался предоставить столь потенциально могущественный голос в палестинских делах другим лицам. -Сионисты. Это противодействие было лишь одним из элементов всеобъемлющей ревизионистской критики сионистского руководства, которое, по их мнению, демонстрирует слишком постепенный подход к достижению сионистских целей и слишком компромиссную позицию по отношению к британцам и арабам.Это подкреплялось в течение 1920-х годов растущим народным чувством неудовлетворенности тем, что многие считали неадекватными достижениями сионистского руководства, чьему положению вряд ли помогли раздоры, окружающие столь чувствительный объект, как Котел. «Настоящий скандал у стены, настоящий позор и оскорбление», — как написал бы Итамар Бен-Ави (теперь с более конкретной институциональной целью, добавленной к общему тону, который он озвучил еще в 1911 году), «… принадлежат сионистам. Исполнительный.» Вину за то, что он считал невыносимым положением Стены, следовало возложить не на британцев и арабов, а на «Бен-Цвисов и Бен-Гурионов» — отсылка к Ицхаку Бен-Цви и Давиду Бен-Гуриону, двум из них. ключевые фигуры в руководстве лейбористских сионистов и ишувов. 53

    Принимая во внимание растущую внутреннюю пропасть в сионистском лагере и угрозу позиции руководства, политическое достижение во все более и более воспламеняющейся проблеме Стены Плача может показаться ценным даже для руководства, которое временами обеспокоено недавно приобретенной Стеной. центральное место в зарождающейся национальной литургии. Именно в этом ключе Элиэзер Хуфиен, генеральный директор Англо-Палестинской компании, сионистского банка, написал Кишу в конце 1928 года: «Вы, несомненно, не меньше меня, понимаете важность сионистской организации и ее Настоящий исполнитель добился успеха в этом деле, не говоря уже об исторической важности самой вещи.Представьте себе, что значит быть «Искупителем стены»! » 54

    Одно сразу очевидное изменение, связанное с этим процессом, можно найти в визуальных образах Стены и в новом функциональном использовании, для которого она была использована. Теперь, когда он стал предметом международных слушаний и комиссий, изображения Стены — и в особенности фотографии — обрели новую роль в качестве юридического доказательства. При этом как более старые изображения Котеля, относящиеся к девятнадцатому веку, так и вновь созданные изображения также приобрели новое содержание и значение.Гравюра с изображением набожных евреев, молящихся о постах у Стены, воспроизведенная в издании на иврите, целью которого является представление и поддержка еврейских утверждений на слушаниях, подписана «Котел приблизительно пятьдесят лет назад». Это больше не образ мрачного благочестия скорбящего народа перед его древней реликвией, теперь это утверждение древности еврейских обычаев и прав на этом месте. Точно так же «Раздел Котеля», сфотографированный «невинно», как поясняется в подписи, американским христианским посетителем в 1902 году, не просто изображение благочестия еврейских женщин, каким оно было тогда, но стало визуальным свидетельством особого национальное право (разделить верующих мужчин и женщин), которое было в центре спора.Фотография 1905 года, на которой еврейские мужчины молятся у Стены, сидящие на скамьях, служит той же цели. (См. Рисунки 11–13.)

    Рисунок 11

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : «Котел около пятидесяти лет назад». Из Мишпат ха-Котел: Дин ве-Хешбон Ваадат ха-Котел ха-Маарави ха-Бейн-Леумит (Тель-Авив, 5691 [1930–1931]). Мишпат ха-Котел ( Испытание стены ) представил слушателям на иврите протоколы и решения Международной комиссии 1930 года по Стене Плача с точки зрения ишува. Иллюстрации, воспроизведенные в томе, представлены в виде вставок без разбивки на страницы.

    Рисунок 11

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : «Котел около пятидесяти лет назад.Из Мишпат ха-Котел: Дин ве-Хешбон Ваадат ха-Котел ха-Маарави ха-Бейн-Леумит (Тель-Авив, 5691 [1930–1931]). Мишпат ха-Котел ( Испытание стены ) представил слушателям на иврите протоколы и решения Международной комиссии 1930 года по Стене Плача с точки зрения ишува. Иллюстрации, воспроизведенные в томе, представлены в виде вставок без разбивки на страницы.

    Рисунок 12

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : «Перегородка в стене». Из Мишпат а-Котель .

    Рисунок 12

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : «Перегородка в стене». Из Мишпат а-Котель .

    Рисунок 13

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : «Пожилые мужчины, сидящие на скамейках у стены, ок. 1905 г. » Из Мишпат а-Котель .

    Рисунок 13

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : «Пожилые мужчины, сидящие на скамейках у стены, ок. 1905 г. » Из Мишпат а-Котель .

    Если изображения, сделанные в прошлом, использовались в качестве доказательства давнего еврейского присутствия и обычаев, новые фотографии были созданы, чтобы доказать недавность строительных работ, проведенных мусульманским Вакфом на Храмовой горе и вокруг нее.(См. Рис. 14.) Это беспрецедентное изображение любого нееврейского присутствия у Стены рассматривалось как обоснование центрального утверждения евреев на слушаниях о том, что утверждения мусульман о святости Стены были лишь недавним изобретением и преднамеренной политической провокацией. . «Фотографировать, — пишет Сьюзен Зонтаг, — значит присвоить сфотографированную вещь». 55 Задуманные как доказательство прав евреев на владение Стеной и как доказательство того, что присутствие мусульман было нарушением статус-кво, эти фотографии на самом деле призваны напоминать об отсутствии мусульман, придавая Стене новую способность отмечать все более четкое разделение между еврейским обществом Палестины и арабским противником-мусульманином.Интересно отметить, что в параллельном развитии, мотивированном убеждением, что сионисты, или евреи, намеревались захватить Храмовую гору / Харам-а-Шериф, образы палестинских арабов, как они развивались в течение 1920-х годов и в преддверии беспорядки, в частности, продемонстрировали противоположную тенденцию: заявления и риторические повороты сионистских деятелей и изображения, созданные в различных еврейских кругах, были приняты Высшим мусульманским советом и руководством палестинских арабов, чтобы указать на угрожающее присутствие евреев — семиотический и риторическое вторжение — в мечети и святыни Харама и других мусульманских объектов по всей Палестине. 56 Как для сионизма, так и для палестинского национализма это усиленное внимание к ключевым священным местам было частью всеобъемлющей переосмысления священности земли в целом и ее национализированного освящения. 57

    Рисунок 14

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : «Нарушение Статус-кво.Из Мишпат а-Котель .

    Рисунок 14

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : «Нарушение статус-кво». Из Мишпат а-Котель .

    Темы безопасности и самообороны всегда играли важную роль в еврейском ишуве, и, казалось, они приобрели новую актуальность после беспорядков.Теперь они начали входить и в стандартные образы Стены, где они слились с ее мрачной сакральностью — каждое, в свою очередь, усиливало и усиливало другое. Эта новая амальгама скоро окажется одним из самых устойчивых из новых стереотипов, которые наполнили Котел, и в конечном итоге станет почти синонимом этого. Образы, которые Бен-Ави вызвал еще в 1911 году, когда он назвал Стену «Стеной героев», теперь стали центральной темой, преодолевая сионистские идеологические разногласия. Сам Бен-Ави часто возвращался к этой теме.Джозеф Клауснер также подхватил это, предупредив мандатные органы, что «у евреев тоже есть кулаки». Конечно, еврейские официальные лица и писатели, такие как он, могли «не призывать к насилию», писал он (возможно, имея в виду именно такой призыв?), Но Британия, тем не менее, должна осознавать, что «любовь ишува к британцам способна на испаряется. » 58 В целом, «укрепление еврейского присутствия в Старом городе», как выразился (лейбористский сионист) Давар , стало центром внимания, о чем также свидетельствует колонка на первой полосе в «Гаарец». призывает к установлению еврейского «почетного караула» у Стены. 59

    Меняющиеся визуальные образы также отразили этот новый акцент с постоянно увеличивающимся присутствием сил безопасности. На фотографии, сделанной вскоре после беспорядков, изображены полицейские, охраняющие «врата крови» — проход между стеной и Храмовой горой, который Вакф открыл в предыдущие месяцы и который способствовал потоку разъяренной толпы на эту территорию. роковой день 23 августа. (См. рис. 15.) Как и на фотографии новых стен, построенных Вакфом, на этой фотографии видно присутствие мусульман (хотя и без мусульман), что на самом деле свидетельствует о его собственной незаконности, если не отсутствие.Здесь полиция — первая из сил безопасности, которая позже станет центральным элементом изображения Котела — присутствует, чтобы гарантировать это мусульманское отсутствие. Фотография 1933 года поста британской полиции — теперь сразу за пределами территории Стены — усиливает эту тему, обобщая присутствие сил безопасности у Стены за пределами конкретного места, где вспыхнуло насилие, которое теперь ассоциируется со Стеной в более общем плане. (См. Рисунок 16.)

    Рисунок 15

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : «Врата крови». Из Мишпат а-Котель .

    Рисунок 15

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : «Врата крови». Из Мишпат а-Котель .

    Рисунок 16

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Полицейский пост за стеной, 1933 год. Фотография Золтана Клугера. Предоставлено пресс-службой правительства Израиля, Департаментом фотографии, Национальная фотоколлекция.

    Рисунок 16

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Полицейский пост за стеной, 1933 год. Фотография Золтана Клугера.Предоставлено пресс-службой правительства Израиля, Департаментом фотографии, Национальная фотоколлекция.

    В последующие нестабильные десятилетия Стена и ее образы претерпят множество существенных изменений судьбы. Период, наступивший после беспорядков, станет свидетелем новой кристаллизации национальных образов как в сионизме, так и в палестинском национальном движении. Столкновение между этими двумя странами будет продолжать обостряться, что приведет к Великому арабскому восстанию 1936–1939 годов, а затем и к тотальному пожару 1947–1949 годов, который изменит физические, демографические и образные контуры Палестины (а затем Израиль).Между созданием Израиля в 1948 году и войной 1967 года Стена, конечно же, находилась на территории Иордании, и отсутствие доступа к ней со стороны евреев привело к сложному изменению образов, воспоминаний и стремлений, связанных с ней, а также к создание подменных мест национальной сакральности. 60

    Однако после 1967 года, с расширением еврейского присутствия и суверенитета на давно оспариваемый комплекс Стены, необходимость в заменах была устранена, и большая часть сложной амбивалентности по отношению к этому месту, казалось бы, снова исчезла.Сочетание в 1967 году прославленной военной победы и покорения святых мест Иерусалима привело бы к повторению темы сил безопасности как центральной к обновленной сакральности Стены, их присутствие в визуальных репрезентациях, переведенных с изображений британских полицейских на современные знакомые изображения еврейских солдат у Стены. Знаменитая фотография Дэвида Рубингера 1967 года, на которой военный раввин Шломо Горен трубит в шофар у вновь захваченной стены, между прочим, подтверждает и в определенном смысле воспроизводит борьбу четырех десятилетий назад, когда евреи имели право трубить в шофар и приносить свитки Торы и скамейка (которую также принесли его сотрудники) на территории Стены была одним из главных пунктов разногласий.(См. Рисунок 17.)

    Рисунок 17

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Главный военный раввин Шломо Горен у Стены в 1967 году. Фотография Дэвида Рубингера. Предоставлено пресс-службой правительства Израиля, Департаментом фотографии, Национальная фотоколлекция.

    Рисунок 17

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Главный военный раввин Шломо Горен у Стены в 1967 году. Фотография Дэвида Рубингера. Предоставлено пресс-службой правительства Израиля, Департаментом фотографии, Национальная фотоколлекция.

    Возможно, еще более знакомым и, несомненно, более показательным из-за смешения национального мастерства с квазирелигиозной сакральностью является знаменитая фотография Рубингера израильских десантников у Стены, на которой слияние военных и священного достигается благодаря фактически смешивая ошеломленных солдат с самой Стеной.(См. Рис. 18.) Центральная роль этого слияния как основной характеристики Стены и ее изображения впоследствии будет многократно имитироваться — не всегда, конечно, с тем же художественным мастерством. (См. Рисунки 19 и 20.)

    Рисунок 18

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Парашютисты у стены, 1967.Фотография Дэвида Рубингера. Предоставлено пресс-службой правительства Израиля, Департаментом фотографии, Национальная фотоколлекция.

    Рисунок 18

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Парашютисты у стены, 1967. Фотография Дэвида Рубингера. Предоставлено пресс-службой правительства Израиля, Департаментом фотографии, Национальная фотоколлекция.

    Рисунок 19

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Солдаты у Западной стены. Фотография Ави Охайона. Предоставлено пресс-службой правительства Израиля, Департаментом фотографии, Национальная фотоколлекция.

    Рисунок 19

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Солдаты у Западной стены. Фотография Ави Охайона. Предоставлено пресс-службой правительства Израиля, Департаментом фотографии, Национальная фотоколлекция.

    Рисунок 20

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Магнит на холодильник «Солдаты у стены» — популярный сувенир в сувенирных магазинах Иерусалима.Фотографировал Бен Херцог.

    Рисунок 20

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Магнит на холодильник «Солдаты у стены» — популярный сувенир в сувенирных магазинах Иерусалима. Фотографировал Бен Херцог.

    Существует очень мало прецедентов до 1929 г. для этого типа изображений. Особенно интересным исключением является групповой портрет 1919 года солдат еврейской бригады у Стены, стоящих над рядом набожных евреев, которые сидят на земле перед ними и которые в этом контексте выглядят почти как безбилетные пассажиры с одной из старых фотографий.(См. Рис. 21.) Если здесь эти представители «Старого ишува» кажутся доминирующими среди солдат, на многих более поздних фотографиях они полностью исчезнут, поскольку завоевание Палестины «Новым ишувом» становится все более полным. охватывая не только победу в конфликте с арабами (в будущем), но также присвоение из «Старого ишува» благочестия, символизируемого Стеной.

    Рисунок 21

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Солдаты Еврейской бригады Первой мировой войны у стены, 1919 год. Из Мишпат ха-Котел.

    Рисунок 21

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Солдаты Еврейской бригады Первой мировой войны у стены, 1919 год. Из Мишпат ха-Котел.

    Рисунок 22

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Наум Гутман, Евреи, молящиеся у стены, офорт сухой иглой на бумаге. Предоставлено Художественным музеем Наума Гутмана.

    Рисунок 22

    Выполнение разрешения правообладателя на показ этого изображения в Интернете запрещает дальнейшее увеличение или копирование.

    : Наум Гутман, Евреи, молящиеся у стены, офорт сухой иглой на бумаге. Предоставлено Художественным музеем Наума Гутмана.

    Действительно, период сразу после Первой мировой войны, как ретроспективно писал Итамар Бен-Ави, казался действительно преобразующим — «как если бы Котел сдвинулся со своего места в земле» как значение Стены как объекта, как место , изменилось, и по мере того как демографические люди начали посещать его в новой форме паломничества.Конечно, можно по-прежнему видеть, как «старики и женщины… плачут, как в былые дни, и оплакивают воображаемые проступки». Однако их окружение теперь — действительно, «приближаясь к ним до точки удушья» — было новым элементом молодых, возвышенных и эротизированных мужчин и женщин, которые источали «решительную военную доблесть иврита, сионизм, изобилующий молодостью — эти гордые новые Маккавеи ». 61 Безусловно, изображения более традиционных евреев у Стены и по сей день вызывают ностальгию по утерянному традиционному миру. 62 Тем не менее, сила Котеля как символа сионизма — и Израиля — создания новой национальной сакральности, неотъемлемо связанной с военной доблестью, стала одной из его наиболее устойчивых черт.

    Более того, эта новая сакральность Стены была удалена из некогда преобладающих романтических представлений о возвращении евреев на Восток. В этом смысле также изменилось его место: восточность фигур Старого ишува, наряду с восточным характером Стены и нации, которую она представляет, теперь приглушена, если не стерта.В связи с растущим чувством отдаленности от арабов после 1929 года самоопределение ишува, которое отражается в его искусстве и иконографии, а также в его социальной и экономической политике, принимает поворот в пользу Запада. В представлениях европейцев и сионистов Стена всегда располагалась — физически и образно — на Востоке. С точки зрения иудейской религии, евреи обращались в молитве к востоку, лицом к разрушенному Храму, от которого оставалась Стена. В современной европейской концепции разделения между Западом и Востоком — в которой еврейское «полуазиатское» ни с чем не укладывается — и в сионистском дискурсе, который часто принимал это понятие, Стена изображалась как часть древнего, экзотического Восток, с которым евреи остались связанными.После 1929 года Восток был удален от него, и он от Востока, даже по названию: это больше не место еврейского «плача» (в конце концов, очень неевропейское поведение), теперь оно становится « Western ». Стена », как перевод его еврейского названия (Ха-Котел ха-Маарави), становится нормой. В самом деле, одно письмо редактору « Jewish Chronicle » по мере нарастания напряженности явилось явным аргументом в пользу изменения названия. «Выражение« Стена Плача »используется только в английском и немецком языках, — говорится в нем, — и сегодня вводят в заблуждение.Местное название — Котел Маарави, — «Западная стена». место, которое было Святой Землей. Послевоенная Палестина в этом смысле играла ведущую роль в качестве точки опоры в более широкой борьбе за саму природу современности, которую во многих случаях представляли Великобритания и евреи вместе. Ватикан — несомненно, один из ведущих противников изменений, которые происходили в ландшафте Святой Земли — часто выражал беспокойство по поводу самого британского мандата (и обязательств, которые он влек за собой для еврейского национального движения), с планами строительства современная инфраструктура — и ее влияние на изменение мест — часто становятся предметом особого внимания.Когда мандатарий приступил к строительству железной дороги на севере страны (чуть ниже горы Кармель), например, Ватикан выразил обеспокоенность тем, что такой элемент современности угрожает «лишить священный характер святых мест». ” 64

    «Вопрос о характере места, на котором человек стоит», как пишет Джонатан З. Смит, «является фундаментальным символическим и социальным вопросом . Как только человек или культура выразят свое видение своего места, за ним последует целый язык символов и социальных структур. 65 Похоже, именно этот фундаментальный вопрос был поставлен на карту как для сионизма в Палестине (и, возможно, во всем мире), так и для палестинского арабского национализма. Изменяющийся символизм и значения этих оспариваемых святых мест послужили семиотической синекдохой для национализированной ресакрализации оспариваемой земли в целом. Для сионизма вопрос о еврейском месте с самого начала был основным затруднительным положением, и создание и формирование такого места для людей, считавшихся безлюдными, было одной из его основных движущих сил.Специфика места, как утверждал И-Фу Туан, священна по самой своей природе — это место «там, где люди считают его не только своим домом, но и домом их охраняющих духов и богов». 66 Для сионизма, рожденного в бурном столкновении традиционного еврейского общества с современным, и для сионистов, многие из которых пришли в сионизм после смерти традиционного еврейского бога, Стена должна была стать не только квинтэссенцией еврейского места. должны быть восстановлены, но его «духи и боги» — значения и смысл священного, связанного с ним, — должны были быть воссозданы.Такое воссоздание повлекло за собой участие сионизма в ряде текущих соревнований за это место и его священное значение. Борьба с палестинскими арабами, которую едва ли можно было ожидать всего несколькими годами ранее, борьба за это место и его сакральность с традиционалистским «Старым ишувом», а также настойчивое международное стремление к Святой Земле и ее святости — все это объединилось, чтобы сделать Стену настоящей мощный и запоминающийся сайт сионистской идентичности и его обновленной исторической памяти. Во всех этих контекстах сионистские претензии и символика стремились выделить зарождающуюся еврейскую нацию как отдельную, очертить четкие линии разделения между ней и мусульманскими, христианскими и традиционными еврейскими представлениями о священном — и оспариваемыми идентичностями, в которых они выступают. повернуть, отразить и сформировать.«Современная память, — писал Джон Гиллис, — родилась не только из чувства разрыва с прошлым, но и из глубокого осознания противоречивых представлений о прошлом и усилий каждой группы сделать свою версию основой. национальной идентичности ». 67

    Исследования основополагающих традиций ишува, как правило, сосредотачиваются на центральной роли таких определяющих нацию мифологий, как героическая позиция изолированного поселения Тель-Хай, древнее восстание Бар-Кохбы и истощение палестинских территорий, зараженных малярией. болота новыми пионерами «иврита» — все это указывает на застенчивый отказ ишува от традиционных еврейских образов и отход от них. 68 В результате такого акцента — до некоторой степени, на который, по-видимому, повлияло сионистское идеологическое притязание на представление именно этого нового отклонения — запутанность во взаимоотношениях между сионистской культурой и еврейскими традициями, которую она стремилась отбросить, но с которой она была часто в интенсивном диалоге, временами терялся.

    Вместо того, чтобы понимать современность и появление современного национализма как корни безоговорочного, линейного упадка религиозных форм, верований и институтов, кажется более полезным взглянуть на процессы, с помощью которых они часто могут быть преобразованы, а не заменены .Безусловно, национализм, сформировавшийся после деколонизации, часто включал более традиционные религии в качестве неотъемлемых компонентов, и некоторые важные недавние исследования показали, насколько это имело место и в Европе. 69 Переплетенные случаи еврейской и арабской Палестины могут быть здесь поучительными, хотя и не несложными, и нам следует пересмотреть возникновение этих двух конкурирующих национализмов. Например, утверждение Рашида Халиди о том, что упадок религии как средоточия идентичности является одной из сил, породивших современную палестинскую идентичность, и широко распространенное мнение о том, что сионизм представляет собой «секуляризацию» еврейской культуры, требуют более тонких подходов — даже (или, возможно, особенно) в последнем случае, когда сионисты сознательно и открыто восстали против еврейской традиции и традиционной религиозности. 70 В самом деле, современность, в которой национализм рассматривается как неотъемлемый компонент, можно было бы более полезно понимать в этом контексте не как замену утерянного религиозного прошлого, а скорее — по крайней мере частично — как « сдвиг религиозной энергии от номинально религиозных к нерелигиозным социальным институтам на протяжении девятнадцатого и двадцатого веков ». 71 История ресакрализации сионистами Западной стены дает возможность взглянуть на процессы, посредством которых происходит этот сдвиг.

    Воспринимаемая до 1920-х годов как слишком традиционно религиозная, чтобы ее можно было легко ассимилировать в национальный этос ишува, Стена с ее новыми образами национальной сакральности и силы фактически стала мощным символом для подающей надежды нации, которая стремилась определить ее национальных границ и определения его составных элементов. В конце концов, к 1929 году в конфликтных отношениях между сионизмом и иудаизмом произошло два события: ишув и диаспора. Расширенное Еврейское агентство, начатое в том же году, означало новые, более тесные отношения между ишувом и евреями из отрицаемого «изгнания».«В то же время все большее количество молодежи ишува, как правило, было незнакомо с еврейской жизнью в диаспоре и безразлично к внутренним конфликтам с еврейской традицией и глубокому двойственному отношению к ней, которые сформировали культурные начинания их родителей». поколение. В некотором смысле именно это растущее расстояние могло дать место новому виду национального символа, который, казалось, сразу вызвал национальное возрождение, формирующееся в Палестине, и связал его с этой отвергнутой традицией.Интересно, было ли это совпадением, что именно Иосиф Клауснер, который еще в 1907 году начал сетовать на растущую дистанцию ​​между палестинской молодежью и их еврейскими корнями, также в конце 1920-х годов сыграл ведущую роль в усилиях, направленных на то, чтобы поставить Котел в сакральное центральное место в сознании нации. 72 Стена в этом смысле выступает в качестве средоточия напряжения между разрывом и непрерывностью, которое было в самой сердцевине самовосприятия сионизма и, возможно, также в его подсознании — тех сферах, которые были просто вне досягаемости для него. собственное понимание себя.«Попытка окончательно порвать с более старым социальным порядком, — напоминает нам Пол Коннертон, — наталкивается на своего рода историческое месторождение и угрожает разрушиться на нем». Напряжение между забыванием и вспоминанием, между разрывом и сцеплением, по-видимому, является тем, от которого, пожалуй, не может быть снят ни один акт ритуализации, призванный обозначить новое отклонение. «Попытка установить начало, — продолжает Коннертон, — неумолимо отсылает нас к образцу социальных воспоминаний». 73

    Беседы и образы, окружавшие Стену после 1929 года, сделали ее особенно красноречивым и волнующим символом для подающей надежды нации.Это придавало ему ощущение укорененности в ландшафте Палестины, в то же время (по крайней мере, иногда) отделяя его от восточного контекста этого ландшафта. Это дало евреям Палестины основу для кардинально новой позиции в международном стремлении к святым местам, по сути, выполняя глубоко укоренившуюся сионистскую цель — занять место евреев в сообществе наций (хотя и в сообществе спорных наций). ). Наконец, он облегчил связь между новыми «евреями» Палестины и, по крайней мере, частью их традиционного прошлого, и выступал в качестве символической оси, которую могли разделять эти «евреи» и их «еврейские» родственники за границей.

    Изменение в окрестностях Стены, которое Фредерик Киш отметил, когда он пошел туда после беспорядков, было действительно глубоким, но во многих смыслах оно было вызвано не столько самими событиями, сколько их влиянием на сионизм. и его развивающаяся национальная литургия. Эта многогранная трансформация национальной культуры ишува и ее составных идентичностей была подчеркнута — риторически и визуально одновременно — одним из самых известных художников сионизма и Израиля Нахумом Гутманом.Вспоминая свои дни, когда он был молодым студентом-искусствоведом в Палестине перед Первой мировой войной, Гутман отметил, что как «настоящие сионисты», которые хотели «обновить наши ослабленные чувства», он и его однокурсники стремились рисовать библейские сцены в ярком свете Восток. Он добавил, что они явно не хотели рисовать «мрачных евреев и нищих… у Стены Плача». 74 Отражая трансформацию, которая произошла среди этих «настоящих сионистов», примерно два десятилетия спустя — неудивительно, в 1929 году — Гутман создал ряд работ, изображающих именно этих «мрачных евреев и нищих» у Стены Плача.

    © Американская историческая ассоциация, 2015 г. Все права защищены.

    Мнение | Стена Плача?

    Если вы хотите понять, почему Израиль строит стену и забор вокруг Западного берега для защиты от террористов-смертников, просто сядьте в любой автобус в Иерусалиме. Тебе не терпится выйти. Вы внимательно изучаете каждого пассажира. Смотришь на каждый рюкзак. Вы вздрагиваете, когда рядом подъезжает другой автобус. И тебе не терпится выйти.

    Да, израильтяне это признают.Взрывы смертников в автобусах и кафе свели их с ума, а стена, которую они строят, является конкретным выражением всех этих первобытных страхов.

    «Это трагический проект, — говорит писатель газеты« Гаарец »Ари Шавит. » Похоже на Берлинскую стену. Выглядит неправильно. Но в защиту стены можно много сказать. Никто в Израиле на самом деле не хотел эту стену — правительство не хотело ее, армия не хотела, правые не хотели. Это было навязано истеблишменту народными настроениями.Это реакция израильского народа на интифаду и взрывы террористов-смертников. Стена говорит о том, что мы хотим иметь нашу прибрежную демократию — нашу собственную маленькую, разумную, тихую страну, не допускающую как палестинцев, так и поселенцев. В этом смысле, я думаю, в этом есть мудрость ».

    Несомненно, этот забор знаменует собой важный поворотный момент в израильско-палестинском конфликте. Но станет ли это поворотным моментом к здравомыслию и тишине, как надеются многие израильтяне, или вместо этого будет разжигать конфликт, будет зависеть в буквальном смысле от того, в какую сторону повернется сама стена.

    На данный момент завершено строительство только примерно одной пятой стены — вдоль северной и западной границ между Западным берегом и Израилем, а также в нескольких районах Иерусалима. Но по мере того, как стена извивается на юг, Ариэль Шарон, жесткий израильский премьер-министр, должен вскоре решить: будет ли она и дальше грубо приближаться к границе Зеленой линии 1967 года или повернет на восток, вглубь Западного берега, чтобы защитить большинство людей. Еврейские поселения. Если он повернет на восток, он заключит в тюрьму сотни тысяч палестинцев, оторвав их от полей, семей и работы — процесс, который уже начинается.

    На данный момент мистер Шарон кажется парализованным. Американцы, израильские левые партии и палестинцы тянут его, чтобы удержать следующие этапы стены рядом с зеленой линией, поселенцы тянут его, чтобы либо отказаться от всей идеи, либо включить все основные кварталы поселений, в то время как поездка на автобусе Израильское молчаливое большинство просто кричит: «Дайте нам стену».

    Другими словами, израильские левые хотят, чтобы стена была построена таким образом, чтобы Израилю было безопасно покинуть Западный берег, а правые хотят стена построена таким образом, чтобы Израилю было безопасно оставаться на Западном берегу.

    Забор, который сделает Западный берег безопасным для Израиля, утверждает Дэвид Маковски из Вашингтонского института ближневосточной политики, представляет собой забор, который будет построен примерно по схеме, предложенной президентом Клинтоном палестинцам и израильтянам. на Израиль передать 95 процентов Западного берега и Восточного Иерусалима в обмен на мир с палестинцами. Поскольку 75 процентов поселенцев проживают на 5 процентах территории Западного берега — прямо напротив Зеленой линии от Тель-Авива и Иерусалима, — большинство из них можно было бы поместить внутри ограды, — сказал г-н.Маковский в последнем номере журнала Foreign Policy, и у палестинцев все еще может быть единое государство почти на всем Западном берегу.

    «Пора нам начать размещать факты на земле, чтобы распутать эти спагетти и опровергнуть факты на местах, призванные запутать и предотвратить любое решение», — утверждает г-н Маковский.

    Если бы стена была построена в соответствии с планом Клинтона, это сигнализировало бы палестинцам о том, что сделка готова к принятию — и может быть дополнительно скорректирована в мирных переговорах — одновременно обеспечивая безопасность израильтян и сигнализируя поселенцам за стеной, что у них нет будущего.

    Если стена уйдет далеко от Зеленой линии вглубь Западного берега, как намекнул г-н Шарон, мы движемся к катастрофе.

    Хорошие заборы — хорошие соседи, но только если ваш забор проходит по логичной, справедливой и согласованной границе, а не через середину заднего двора вашего соседа. Если эту стену использовать в одностороннем порядке для того, чтобы откусить куски Западного берега, чтобы поглотить обширные израильские поселения, то «она просто станет новой и более длинной Стеной плача», — сказал израильский политический теоретик Ярон Эзрахи.» Но в отличие от Стены Плача в Иерусалиме, у этой стены люди будут рыдать с обеих сторон. Евреи будут оплакивать крах своей мечты о еврейском демократическом государстве, а палестинцы будут оплакивать потерянную возможность превратить все свои жертвы в жизнеспособное палестинское государство рядом с Израилем ».

    В среду телеканал, управляющий Шоу «суперзвезд» в арабском мире было неправильно идентифицировано. Это было Future Television, а не LBC.

    Фотообои Western Wall, Стена Плача, Котел, Иерусалим

    Почему наши фотообои доступны только на бумажной основе, а не на виниле (пленка и палочка)?

    1-Wallpaper имеет матовую поверхность, которая дает гораздо более реалистичный эффект, чем винил (который блестит), и дольше сопротивляется выцветанию на свету.

    Двухцветные обои выглядят ярче.

    3-Обои экологически чистые (без пластика).

    4- Наши обои обладают такой же прочностью, как и любой другой доступный на рынке винил такой же толщины.

    5-Простота установки, легко снимается, не повреждая стены.

    Обеспокоены установкой?

    Вы получите подробные инструкции вместе с панно. Кроме того, вы можете обратиться к разделу « Установка » для получения более подробной информации о наших услугах по установке и о том, как подготовить вашу стену.Вы также найдете инструкции по установке (пошаговые инструкции и видео на youtube.com ).

    Что касается доставки

    Мы оплачиваем доставку по всему миру. Более подробную информацию см. В разделе « Доставка ».

    Обратитесь к нашему разделу «Как это работает» для получения более подробной информации о:

    –Как измерить ваши стены?

    –Удаление и установка фрески из Muralunique.com

    -Почему стоит выбрать Muralunique?

    Политика возврата / Обмен

    Если вы не полностью удовлетворены своей фреской (по какой-либо причине), вы можете вернуть ее нам в течение 30 дней с момента получения фрески. Если вы хотите получить компенсацию, мы сделаем это в день получения вашей посылки в нашем офисе в соответствии с первоначальным способом оплаты. Если вы хотите вернуть или обменять фотообои, пожалуйста, сначала свяжитесь с нами .

    * Пользовательские фрески не подлежат обмену или возврату.

    ** Возврат панно за счет клиента.

    Want to say something? Post a comment

    Ваш адрес email не будет опубликован.