Османская империя в 17 веке – Османская империя при Сулеймане Великолепном | История. Реферат, доклад, сообщение, краткое содержание, лекция, шпаргалка, конспект, ГДЗ, тест

Мир в раннее Новое время

НАРАСТАНИЕ ВНУТРЕННИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ В ИМПЕРИИ

К началу XVII в. Османская империя объединила в своих пределах огромные территории Ближнего Востока, Северной Африки и Юго-Восточной Европы. Она вовлекла в единый государственный организм области и людские сообщества, разнящиеся между собой в экономическом, политическом, этническом и культурно-религиозном отношениях, имеющие разный опыт собственного государственного строительства. При этом завоеватели не пытались проводить в подчиняемых землях каких-либо глубинных социальных преобразований. В первые века существования империи этот принцип облегчал завоеванным народам их вхождение в новое государство, но постепенно противоречия нарастали. Первой свою оторванность от имперской государственной структуры почувствовала Анатолия, где компактно проживало турецкое население. На грани XVI–XVII вв. в Анатолии произошла серия так называемых восстаний «джеляли» (см. ниже), связанных со сбоями в функционировании тимарной системы, которая кормила воинов кавалерийского ополчения (сипахи), поддерживала земледельческое хозяйство в районах своего распространения и выступала как местная территориальная администрация. Кризис тимарной системы был порожден несколькими причинами.

Государство, заботясь о поступлении в казну тех налогов, которые оно продолжало собирать с райятов, проживающих во владениях сипахи, строго фиксировало доходы, которые шли самому сипахи-тимариоту, т. е. выступало как бы защитником крестьян-райятов. Но уже в законах Мехмеда II содержалось положение: если сипахи «занял землю райата, то пусть платит… подати, [установленные] в этой области». Следовательно, у сипахи появилась легальная возможность присвоения крестьянских земель, что порой и происходило. В XVII в. этот процесс усиливается. За счет обезземеливания крестьянства создаются новые хозяйства, так называемые чифтлики. Юридический статус земли не меняли, но государственный контроль за сохранением «реайи» (ранее считавшейся «казной падишаха») утрачивался.

Проблема усугублялась тем, что в XVI в., как фиксируют источники, в стране произошел «демографический взрыв». Подсчитано, что население Анатолии возросло более, чем на 50 % (в Румелии рост был еще более значительным). В этих условиях ни райатское сообщество, ни издольщина не могли вместить столь бурно увеличивавшееся сельское население. В стране появилось значительное количество чифтбозанов, как называли крестьян, вынужденных уйти с земли. Они не находили себе применения в экономической жизни ни в городе, ни в деревне. Единственными возможностями как-то устроиться в жизни для них было вступление в войска крупных пашей, которые стали набирать собственные армии-свиты, либо поступить в текке (приюты дервишей) или медресе в качестве софта (ученика-послушника). Число софта в XVII в. значительно превышало потребность в них, и полунищие студенты религиозных учреждений становились одним из неспокойных элементов османского общества.

Мечеть Султанахмет (Голубая мечеть). 1609–1616 гг. Стамбул

К началу XVII в. до Османской империи докатилась так называемая «революция цен», ранее прошедшая по Западной Европе в связи с поступлением туда значительного количества золота и серебра из Нового Света. Изменение масштаба цен затронуло и положение сипахи, доходы которых были четко определены их «бератом» (жалованной грамотой) в точно фиксированной денежной сумме. Тимары рядовых сипахи переставали давать необходимое им для жизни и службы обеспечение.

Уже в XVI в., как отмечают турецкие исследователи, площади обрабатываемых земель достигли в Османской империи пределов, допускаемых технологией той эпохи. Власти, однако, продолжали раздавать тимары и увеличивали число воинов, обязанных службой за доходы с этих тимаров. Переписи сипахийского ополчения фиксировали, что среди тимариотов шла поляризация. Большинство из них получали минимальные доходы, дающие им возможность лично участвовать в военных действиях в качестве кавалеристов. Вооруженных за свой счет всадников (которых ранее положено было выводить с каждых 5 тысяч акче[15] дохода) теперь могли содержать лишь санджакбеи. За некоторыми из них, по переписям начала XVII в., числился доход, почти равный доходу всех сипахи санджака. Постепенно исчезало среднее звено тимариотов, а рядовые сипахи превращались в некое подобие полунищих европейских рыцарей.

И, наконец, главное. Падала значимость сипахийского воинства. Кавалерия могла вести военные действия лишь в теплое время года. Зимой ее распускали. Пути, по которым собиралась армия, скорость движения, сроки сборов были твердо определены. На преодоление пути от Стамбула до австро-венгерских земель, где шла война в XVII в., армии требовалось не менее 100 дней. Следовательно, в своих завоевательных действиях османская армия действовала на пределах оперативных возможностей. Появление ручного огнестрельного оружия (мушкетов) повысило значение пехоты по сравнению с кавалерией.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Османская Империя с 17 по начало 19 века

 

Земли Османской империи, каждая пядь которых была завоевана мечом, простирались на трех континентах. Владения у султана были обширнее, чем у императоров Древнего Рима.

Они охватывали всю юго-восточную Европу и побережье Северной Африки до границ Марокко; они вплотную подступали к берегам Каспия, Красного моря, Персидского залива; Черное море представляло собой внутреннее «турецкое озеро». Сидя в Константинополе, султан правил великими городами, столь отдаленными друг от друга и столь несхожими, как Алжир, Каир, Багдад, Иерусалим, Афины и Белград. На бывших территориях Османской империи уместилось больше двух десятков современных государств. Эти бескрайние просторы вмещали и горы, и пустыни, и реки, и плодородные долины; здесь жило примерно 25 миллионов человек — огромная цифра по тем временам, почти вдвое превышающая численность населения любого европейского государства или империи, кроме Франции. Империя османов была мусульманской — посреди ее владений, в сердце Аравии, лежали священные города Мекка и Медина. Турецкий султан, он же халиф — повелитель правоверных, обязан был хранить и оберегать святыни ислама. Турки-османы составляли господствующую группу мусульманского населения империи; здесь жили также арабы, курды, крымские татары, народы Кавказа, боснийцы и албанцы. Кроме того, султану были подвластны миллионы христиан — греки, сербы, венгры, болгары, румыны, молдаване и другие.

Стоит ли говорить, что политические связи, объединявшие эти разноязычные народы, приверженные разным религиям, были слабы и ненадежны. Султан находился в Константинополе, а на местах власть представляла пестрая стая пашей, князей, наместников, беев, ханов и эмиров, причем некоторые из них подчинялись султану лишь номинально. Например, христианских князей богатых провинций Валахии и Молдавии назначал сам султан, но по сути они правили автономно и все их обязанности перед центральной властью сводились лишь к ежегодной уплате дани. Каждый год повозки, груженные данью в золотой и иной монете прибывали с севера к Высокой Порте в Константинополе. Власть крымского хана над полуостровом была абсолютной, и только когда султан призывал его на войну, он выступал из своей столицы, Бахчисарая, и являлся под знамена своего сюзерена во главе 20 000-30 000 всадников. В 1200 милях к западу лежали государства берберов — Триполи, Тунис и Алжир. В военное время они служили своему османскому повелителю тем, что направляли быстроходные корсарские суда — на которых в обычное время с выгодой промышляли пиратством, грабя всех без разбора, — против флотов Венеции и Генуи, мощных христианских морских держав.

В XVI веке, при султане Сулеймане Законодателе, или, как называли его европейцы, Сулеймане Великолепном (1520—1566), Османская империя достигла наивысшего расцвета. Это был золотой век Константинополя* — в город стекались огромные богатства, здесь возводились величественные мечети, а по берегам Босфора и Мраморного моря строились прекрасные загородные дворцы. 

* В названии города на Босфоре автор следует европейской традиции, хотя после 1453 г., когда Константинополь был захвачен турками, он получил новое название - Стамбул (по-турецки Истанбул).

Сам Сулейман покровительствовал литературе, искусствам и наукам; он увлекался музыкой, поэзией и философией. Но прежде всего он был воином. Османские армии двигались на север, по большой военной дороге, которая вела в Белград, Буду, и наконец, в Вену, и там, где они проходили, среди балканских гор и долин, вырастали мечети и минареты. Христианские монархии Запада, возмущенные этими явными символами исламской оккупации, смотрели на турок как на угнетателей греков и других христианских народов Востока. Однако Османская империя, более великодушная в этом отношении, чем большинство европейских государств, терпимо относилась к иноверцам. Султан официально признал Греческую церковь и подтвердил юрисдикцию ее патриарха и архиепископов, а православные монастыри сохранили свое имущество. Турки предпочитали управлять посредством уже существующих местных структур власти, так что христианским провинциям было позволено, при условии уплаты дани, сохранять собственную систему государственного устройства и сословной иерархии.

Любопытно, что как раз своим христианским подданным турки-османы оказывали "высочайшую честь": из их числа набирались чиновники центральной имперской администрации и формировались особые полки султанской гвардии — янычар*.

Немусульманам в Османской империи был закрыт доступ к административной и военной карьере. Поэтому подняться по служебной лестнице христианин мог, лишь перейдя в ислам — как и описано далее

В покоренных балканских провинциях переход в ислам открывал способным христианским юношам дорогу к успеху. Их посылали — поначалу насильно — в мусульманские школы, где они получали суровое воспитание, направленное на то, чтобы искоренить всякую память о матери, отце, братьях и сестрах, истребить в их душах малейшие следы христианства. Они воспитывались в беззаветной верности Корану и султану и пополняли ряды его бесстрашных приверженцев, готовых нести любую службу. Самые одаренные попадали ко двору или на выучку в государственные учреждения и могли подняться к вершинам власти. Этот путь прошли многие выдающиеся люди, и нередко могущественной Османской империей управляли те, кто был рожден в христианстве.

Турецкие Янычары

Но большинство молодых людей поступало в гвардейские янычарские полки. Всю свою жизнь, с самого детства, они жили в казармах — им запрещалось жениться и заводить семью, чтобы их преданность султану оставалась безраздельной. По своему положению янычар ничем не отличался от раба; казарма была его домом, ислам — его верой, султан — его повелителем, а война — его службой. В ранние века существования империи янычары напоминали орден фанатичных монахов-воителей, приносивших обет сражаться с врагами Аллаха и султана. В османской армии они составляли стальной корпус великолепно обученной, надежной пехоты, и во всей Европе не было войск, равных янычарам, пока не появилась новая французская армия Людовика XIV.

Отряд янычар представлял собой живописное зрелище. Они носили красные шапки, расшитые золотом, белые рубахи, пышные шаровары и желтые сапоги. Янычары личной гвардии султана отличались красными сапогами. В мирное время они были вооружены только кривой саблей, но, отправляясь в бой, янычар мог выбирать оружие на свой вкус — копье, меч, аркебузу или, позднее, мушкет.

В XIV веке янычар было 12000, а в 1653 году их насчитывалось 51647 человек. Со временем янычарам солидного возраста позволили выходить в отставку и обзаводиться семьей. И мусульманские, и христианские семьи мечтали, чтобы их сыновей зачислили в корпус, и в конце концов круг тех, на кого распространялась эта привилегия, был ограничен сыновьями и родственниками бывших янычар. Янычары превратились в наследственную касту свободных людей. В мирное время они, как и стрельцы, занимались ремеслами и торговлей. Постепенно, подобно гвардейским частям во многих других странах, они сделались опаснее для собственных хозяев, чем для их врагов. Великие визири и Даже султаны приходили к власти и низвергались по прихоти янычар, пока в 1826 году корпус не был расформирован.

С моря древний Константинополь казался бескрайним цветущим садом. Над голубыми водами Босфора и Мраморного моря, над темной зеленью кипарисов и цветущими шапками фруктовых деревьев высились купола и минареты одного из прекраснейших городов мира. И сегодня Стамбул полон жизни, но он больше не столица. Правительство Турецкой Республики переместилось в строгую современную чистоту Анкары в центре Анатолийского плато. В XVII же веке Константинополь был столицей мусульманского мира, военным, административным, торговым и культурным центром могущественной Османской империи. Его население достигало 700 000 — такого количества жителей не было ни в одном европейском городе, как не было и такого количества всевозможных рас и религий. Повсюду виднелись величественные здания мечетей, медресе, библиотек, больниц и общественных бань. На базарах и пристанях громоздились товары изо всех уголков мира. В парках и садах благоухали цветы и фруктовые деревья. Весной зацветал шиповник, в густых зарослях живых изгородей разливались соловьи.

Там, где бухта Золотой Рог разделяет Босфор и Мраморное море, над городом вознесся Топкапы Сарай — султанский дворец, а точнее дворцовый комплекс. Здесь, за высокими стенами, скрывались бессчетные хоромы, казармы, кухни, мечети, сады с журчащими фонтанами и длинные кипарисовые аллеи, обсаженные розами и тюльпанами*. 

  BЭто был центр политической и административной жизни империи, здесь, как в Московском Кремле, сосредоточивались все центральные государственные учреждения, решались все государственные дела. В Топкапы было три части — три двора. В первом дворе располагалось управление финансами, архив, монетный двор, арсенал. Во втором находился Диван — совещательный совет при султане, а также канцелярия султана и государственная казна. В третьем дворе была резиденция султана, его гарем и сокровищница. Рядом с Топкапы жил великий визирь, а также размещались казармы янычарского корпуса численностью до 12 тыс. человек. 

Город в городе, существовавший исключительно ради удовольствия одного человека, дворец невероятно дорого обходился подданным султана. Каждый год из всех провинций империи сюда плыли корабли и тянулись повозки, груженные рисом, сахаром, горохом, чечевицей, перцем, кофе, миндалем, финиками, шафраном, медом, солью, сливами в лимонном соке, уксусом, арбузами. Как-то раз даже привезли 780 телег снега. Внутри этого города султану прислуживали 5000 человек. Султанским столом распоряжался главный хранитель скатерти, которому помогали старший над подносителями подносов, податели фруктов, солений и маринадов, шербета, старшина кофеваров и податель воды (султаны-мусульмане были трезвенниками). Имелся также старший наматыватель тюрбана со штатом помощников, хранитель султанского платья, начальники мойщиков и банщиков. В штате старшего цирюльника состоял мани-кюрщик, который каждый четверг приводил в порядок ногти султана. Сверх того были зажигатели трубок, открыватели дверей, музыканты, садовники, конюхи и целая армия карликов и глухонемых — последних султан использовал как гонцов, но особенно незаменимы они были в качестве прислуги, когда требовалась строгая конфиденциальность.

Многожёнство

Но и сам этот тщательно скрываемый от глаз подданных дворец служил лишь внешней оболочкой внутреннего, еще более пристально оберегаемого частного мира — гарема. Арабское слово «харам» означает «запретный», и султанский гарем был запретен для всех, кроме самого султана, его гостей, обитательниц гарема и евнухов - их стражей. Из дворца туда можно было попасть лишь по одному-единственному переходу, который преграждали четыре двери, две железные и две бронзовые. Каждую из дверей день и ночь охраняли евнухи, которым был доверен единственный набор ключей. Переход этот приводил в запутанный лабиринт роскошных покоев, коридоров, лестниц, потайных дверей, внутренних дворов, садиков и бассейнов. Ко многим комнатам со всех сторон примыкали другие помещения, и поэтому свет просачивался в них сверху, сквозь витражи в застекленных куполах и крышах. Стены и потолки султанских покоев покрывали сложные узоры из голубых и зеленых никейских изразцов. Полы устилали яркие ковры, тут и там стояли низкие диваны, на которых обитатели могли сидеть «по-турецки», скрестив ноги — потягивать крепкий кофе или вкушать фрукты. В тех комнатах, где султан любил с глазу на глаз побеседовать с советником, имелись фонтаны, своим журчанием не дававшие любопытным ушам расслышать, о чем идет речь.

Гарем был замкнутым миром чадры, сплетен, интриг и, когда бы ни пожелал султан, телесных услад. Но кроме того, это был мир, подчинявшийся строгим правилам протокола и субординации. До Сулеймана Великолепного султаны официально женились; ислам позволял им иметь четырех жен. Но жена Сулеймана, рыжеволосая славянка по имени Роксолана, с такой настойчивостью вмешивалась в государственные дела, что с той поры османские султаны жениться перестали и правительницей гарема стала мать султана. Турки верили, что «под ногами матери лежит небо» и что сколько бы ты ни имел жен и наложниц, мать у тебя одна и никто на свете не может заменить ее. Иногда, если султан был слишком молод или слаб характером, его мать сама давала распоряжения от его имени великому визирю. Место после матери султана занимала мать наследника престола, если таковой имелся, а за ней — другие женщины, родившие сыновей от султана, и только потом все остальные одалиски, или наложницы. Все эти женщины, по крайней мере формально, являлись рабынями, а поскольку обращать в рабство мусульманку не полагалось, то, следовательно, весь гарем составляли иностранки — русские, черкешенки, венецианки, гречанки. С конца XVI века большинство женщин поступало в гарем с Кавказа — жительницы этих мест славились своей красотой. Однажды переступив порог гарема, женщина оставалась в нем навсегда. Исключений быть не могло. Оказавшись в гареме, обычно в десять-одиннадцать лет, девочка усердно постигала науку обольщения у опытных наставниц. Пройдя полный курс, девушка с надеждой ожидала момента предварительного одобрения, когда султан бросал к ее ногам платок, и она становилась «гезде» («замеченной»). Не всякая «гезде» дожидалась счастливого мига, когда ее призывали к султану и она превращалась в «икбал» («побывавшую на ложе»), но уж те, кому повезло, получали собственные покои, слуг, драгоценности, наряды и денежное содержание. А так как женщины гарема полностью зависели от того, насколько доволен ими султан, то все они жаждали попасть на его ложе, а оказавшись там, изо всех сил старались ему угодить. Они так усердствовали, что несколько султанов, пресытившись бесконечными днями и ночами страсти с этими полчищами пылких, полных обожания женщин, попросту помешались. В этот уединенный женский мир не позволялось проникать ни одному мужчине, кроме султана. На страже гарема стояли евнухи. Сначала евнухи были белые — их большей частью вывозили с Кавказа, как и женщин для гарема. Но к началу XVII столетия все двести евнухов, охранявших гарем, были чернокожими. Обычно их покупали еще детьми, когда приходил ежегодный караван с рабами с верховьев Нила, и по дороге, возле Асуана, кастрировали. Любопытно, что, поскольку исламом это запрещено, то операцию производили копты — христианская секта, живущая в этом районе. Искалеченных мальчиков затем преподносили султану в подарок от его наместников и губернаторов Нижнего Египта.

Теоретически, евнухи были рабами и слугами рабынь — обитательниц гарема. Но нередко они приобретали большую власть благодаря своей близости к султану. В непрестанном круговращении дворцовых интриг женщины в союзе с евнухами могли серьезно влиять на приливы и отливы султанских милостей, на распределение должностей. Со временем начальники черных евнухов, имевшие звание «кызлар агасы» — «господин девушек», или «ага Дома блаженства», стали нередко играть большую роль в государственных делах, превращаясь в грозу всего дворца, и иногда занимали третье место в имперской иерархии после султана и великого визиря. Ага черных евнухов всегда был окружен пышной роскошью, располагал множеством привилегий и большим штатом прислуги, в который входило и несколько его собственных наложниц, чьи функции, надо признаться, трудно себе представить.

В гареме, как и во всей империи, на султана смотрели как на полубога. Ни одной женщине не позволялось являться к нему без вызова. При его приближении всем полагалось быстро скрыться. Один из султанов, дабы известить о своем приближении, носил туфли на серебряной подошве, звеневшей по каменным плитам переходов. Собираясь купаться, султан сначала отправлялся в комнату для переодевания, где юные рабыни снимали с него одежды; затем в комнату для массажа, где его тело умащали маслами; затем в купальню с мраморной ванной, фонтанами горячей и холодной воды и золотыми кранами: здесь, если он желал, его мыли — обычно эта обязанность возлагалась на довольно пожилых женщин; наконец, его одевали и умащали благовониями — снова молодые женщины. Когда султану угодно было повеселиться, он направлялся в зал для приемов — чертог в голубых изразцах, устланный малиновыми коврами. Там он восседал на троне, его мать, сестры и дочери рассаживались на диванах, а наложницы — на подушках на полу, у ног султана. Если устраивались пляски танцовщиц, то могли призвать придворных музыкантов, но в этом случае им тщательно завязывали глаза, чтобы оградить гарем от мужских взглядов. Позднее для музыкантов построили над залом балкон с таким высоким бортом, что любопытные взгляды не могли за него проникнуть, но музыка была хорошо слышна.

В этом чертоге султан иногда принимал иностранных послов, восседая на мраморном троне в длинном парчовом одеянии с собольей оторочкой и в белом тюрбане, украшенном черно-белым плюмажем и гигантским изумрудом. Обычно он поворачивался в профиль, чтобы ни один неверный не посмел взглянуть прямо в лицо султана — земной Тени Аллаха. Пока существовала Османская империя, она всегда оставалась завоевательным государством. Вся полнота власти находилась в руках султана. Если султан был сильным и одаренным человеком, империя процветала. Если он был слаб, империя начинала рассыпаться. Неудивительно, что от гаремной жизни среди пылких женщин и потакающих любой прихоти евнухов порода, которая пошла от победоносных завоевателей, почти совсем выродилась. Еще одно обстоятельство, действуя постепенно на протяжении долгой истории Османской империи приводило к ухудшению личных качеств султанов. Началось это, как ни странно, с акта милосердия. До XVI века существовала османская традиция, по которой тот из многочисленных султанских сыновей, кто приходил к власти, немедленно приказывал передушить всех своих братьев, чтобы ни один не мог посягнуть на трон. Султан Мурад III, который правил с 1574 по 1595 год, произвел на свет больше сотни детей, из них двадцать сыновей его пережили. Старший, взойдя на престол под именем Мехмета III, уничтожил девятнадцать своих братьев, а кроме того, в стремлении наверняка избавиться от возможных соперников, убил семь беременных наложниц своего отца. Однако в 1603 году новый султан, Ахмед I, покончил с этим кошмарным обычаем, отказавшись душить братьев. Вместо этого он, чтобы их обезвредить, замуровал всех в особом павильоне, так называемой «клетке», где они и жили, лишенные всякой связи с внешним миром. С тех пор все османские принцы проводили там в безделье свои дни, окруженные евнухами и наложницами, которые, во избежание появления потомства, были по возрасту неспособны к деторождению. Если все- таки по недосмотру рождался ребенок, то его умерщвляли, чтобы не усложнять генеалогическое древо правящего рода. Поэтому, если султан умирал (или бывал смещен) не оставив сына, то из «клетки» призывали его брата и объявляли новой земной Тенью Аллаха. Среди этого сборища невежественных, расслабленных принцев крови янычары и великие визири редко могли отыскать человека, обладающего достаточным умственным развитием и политической зрелостью, чтобы управлять империей.

Во все времена, но в особенности тогда, когда султан бывал слаб, фактически Османской империей правил от его имени великий визирь. Из внушительного здания, возведенного в 1654 году рядом с дворцом и известного европейцам как Высокая Порта, великий визирь осуществлял надзор за администрацией и армией империи — он контролировал все, кроме султанского дворца. Официально великий визирь считался слугой султана. Вступая в должность, он принимал из султанских рук перстень с печатью; сигналом к его отставке служило требование возвратить государственную печать. На деле же великий визирь был подлинным правителем империи. В дни мира он являлся главой исполнительной и судебной власти. Во время войны он выступал как главнокомандующий действующей армии, а при нем состояли янычарский ага и капудан- паша, то есть адмирал. Он руководил заседаниями своего совета — Дивана — в большом сводчатом зале, стены которого украшала мозаика, арабески, синие с золотом драпировки. Здесь восседали на скамьях, тянувшихся по кругу вдоль стен, высшие чиновники империи, и цвета их отороченных мехом одежд с широкими рукавами — зеленый, фиолетовый, серебристый, синий, желтый - означали их ранг. Посредине сидел сам великий визирь в белом атласном наряде и тюрбане с золотой каймой.

Должность великого визиря давала огромную власть — случалось, что великие визири низвергали султанов, — но она была и крайне опасна, так что у ее обладателя было немного шансов умереть своей смертью. Вина за военное поражение возлагалась на великого визиря, а там неизбежно следовало его смещение, ссылка, а нередко и удушение. Только выдающиеся мастера интриги могли добиться этого поста и удержаться на нем. Между 1683 и 1702 годом двенадцать великих визирей сменили друг друга в Диване и в Высокой Порте. И все-таки в XVII веке именно великие визири спасли империю, пока султаны нежились в гаремах, потакая своим наклонностям и прихотям*. К этому времени центральная власть до того захирела, что венецианские корабли курсировали вблизи Дарданелл, а днепровские казаки на своих «чайках» разбойничали на Босфоре. Империя захлебывалась в коррупции, расползалась на куски, погружаясь в анархию, и спасли ее три представителя одного рода — а в сущности, династии — великих визирей: отец, сын и зять

* Один султан, Ибрагим Безумный, заключил свою бороду в алмазную сетку и проводил время, бросая золотые монеты рыбам в Босфоре. Он не желал ничего видеть и осязать, кроме мехов, и ввел особый налог, который шел на покупку соболей из России, чтобы обить стены в султанских покоях этими драгоценными мехами. Полагая, что чем женщина крупнее, тем она приятнее, он разослал гонцов искать по всей империи самых толстых женщин. Ему привезли невероятных размеров армянку, которая так восхитила султана, что он осыпал ее богатствами и почестями и наконец сделал правительницей Дамаска.

В 1656 году, когда империя находилась на грани гибели, гаремная камарилья вынуждена была назначить на пост великого визиря сурового албанца семидесяти одного года от роду — Мехмеда Кёпрюлю, который принялся за дело, не ведая жалости. Казнив 50000-60000 человек, ок полностью очистил османскую администрацию от взяточничества и коррупции. Когда пять лет спустя он умер, распад империи уже приостановился. При его сыне Ахмеде Кёпрюлю и позднее при его зяте Кара Мустафе произошло кратковременное возрождение Османской империи. Флоты и армии христианских держав - Австрии, Венеции и Польши — были отброшены от ее границ. В 1683 году, в ответ на призыв венгров о помощи против императора Леопольда, Кара Мустафа решил взять Вену. Более чем 200-тысячная армия, подняв знамена и бунчуки, ведомая самим Кара Мустафой, поднялась по Дунаю, завоевала всю Венгрию и во второй раз в истории Османской империи подступила к стенам австрийской столицы. Все лето 1683 года Европа с волнением следила за событиями. Полки солдат из германских государств вставали под знамена австрийского императора, чтобы сразиться с турками. Даже Людовик XIV, заклятый враг Габсбургов и тайный союзник турок, не мог не оказать помощи в спасении великого христианского города. 12 сентября 1683 года союзническая армия подоспела на выручку, с тыла атаковала линии турецкой осады и обратила турок в бегство вниз по Дунаю. По приказу султана Кара Мустафа был удавлен. После разгрома под Веной турок преследовали сплошные несчастья. Пала Буда, за ней Белград, австрийские войска подошли к Адрианополю. Прославленный венецианский адмирал Франческо Морозини овладел Пелопоннесом, пересек Коринфский перешеек и осадил Афины. К несчастью, во время обстрела города одно ядро попало в Парфенон, где турки устроили пороховой склад, и 26 сентября 1687 года этот храм, до тех пор сохранявшийся почти в первозданном состоянии, взорвался и приобрел теперешний вид.

В 1703 года янычары сместили султана Мустафу II в пользу его тридцатилетнего брата Ахмеда III, который взошел на престол после заточения в «клетке» и правил двадцать семь лет. Угрюмый, неуравновешенный, всю жизнь находившийся под большим влиянием матери, этот эстет любил женщин и поэзию; еще любил он рисовать цветы. Он имел также пристрастие к архитектуре, строил красивые мечети, чтобы доставить удовольствие своим подданным, и разбивал прекрасные сады, чтобы доставить удовольствие самому себе. Вдоль берегов Золотого Рога он возвел ожерелье роскошных павильонов — некоторые в китайском стиле, некоторые во французском — посиживал там в тени деревьев, окруженный любимыми наложницами, и слушал стихи. Ахмед любил театральные представления; зимой при дворе ставились замысловатые спектакли китайского театра теней, после которых гостям раздавали драгоценные камни, сладости и почетные халаты. Летом устраивали искусные потешные морские бои и фейерверки. Его двор был охвачен тюльпаноманией. Весенними вечерами султан с придворными в сопровождении музыкантов прогуливался по саду, увешанному фонариками или пронизанному лунным светом, аккуратно ступая среди сотен черепах, которые ползали в тюльпанах и в траве с зажжеными свечками на панцирях.

В городе, насчитывающем более 400 фонтанов, фонтан султана Ахмеда III считается одним из красивейших. Этот архитектурный шедевр, украшающий площадь Юскюдар, возведён в стиле османского барокко, подчёркивающем европейское влияние на классическую османскую архитектуру

Расположенный перед Императорскими воротами дворца Топкапы, фонтан был построен в 1728 году. Эту необычная постройка с остроконечной крышей занимает площадь 10х10 метров. Необычайную лёгкость и красоту зданию придают оригинальные рельефы, изящные своды, украшенные изразцами, и навесная крыша.

В дни Рамадана и религиозных праздников населению у стен фонтана раздавался бесплатный шербет. А на главном фасаде здания каждый мог прочитать наставление Ахмеда III: "Молитесь за Хана Ахмеда и пейте эту воду после произнесения ваших молитв".

в 



 

В этой замкнутой, благоуханной атмосфере Ахмед III существовал в те же самые годы, которые стали свидетелями деятельного, бурного царствования Петра в России. Правление Ахмеда длилось дольше, чем петровское, и под конец обрело типично османский привкус. В 1730 году империю вновь охватили беспорядки и Ахмед думал утихомирить своих врагов, приказав задушить тогдашнего великого визиря — и одновременно своего зятя, —а его тело выдать толпе. Но это лишь на время отдалило собственную гибель султана. Вскоре он был свергнут и сменен на престоле своим племянником — он-то и отравил Ахмеда.

О русско- турецких войнах и постепенной деградации империи есть смысл поставить отдельную тему. И не одну.

Здесь ограничусь только констатацией того факта, что уже за пределами рассматриваемого периода, описанные процессы ослабления власти султана и всей Османской Империи вынудили очередного султана отказаться от абсолютной власти и ввести конституцию:

  • Провозглашение конституции в Стамбуле 23 декабря 1876 г. Гравюра. 1876
  • 23 декабря 1876 г. состоялось торжественное объявление конституции Османской империи.
    Конституция 1876 г. известная под названием конституции Мидхата, провозглашая установление в Турции конституционной монархии. Она предусматривала создание двухпалатного парламента, члены сената назначались султаном пожизненно, палата депутатов избиралась на основе высокого имущественного ценза. Султан имел право назначать и смещать министров, объявлять войну, заключать мир, вводить военное положение и прекращать действие гражданских законов.
    Все подданные империи объявлялись османами и считались равными перед законом. Конституция признавала государственным языком турецкий, а государственной религией ислам.

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

Османская империя XVII — XX веков

Османская империя XVII — XX веков

   Социально-экономическое и политическое положение во второй половине XVII века
В начале нового времени Османская империя уже начала терять своё былое могущество. Еще в конце XVI века начался период застоя, так как большинство правивших султанов были несостоятельны как правители. Во времена султана Ибрагима (1640- 1648 гг.) коррупция достигла небывалых размеров, было казнено много способных государственных деятелей. Султан Мехмет IV (1648-1687 гг.), возведенный на престол в семь лет возложил все дела на визиря. Получавшие высокие должности по протекции или за взятки вали, казн и другие чиновники грабили народ.

   Военно-ленная система в этот период   ослабевала. Тяжелые налоги, в том числе ашар, разоряли народ. Армия стала терять былую мощь. Янычары обзаводились семьями, занимались торговлей, ввязывались в политику и даже восставали с целью сменить султана на престоле. Например, в 1651 году командир одного из янычарских корпусов Бекташ Ага поднял бунт с целью привести к власти брата Мехмета IV принца Сулеймана, но сторонники Мехмета IV подавили этот бунт. В 1656 году вновь поднялся бунт и Мехмет IV даже был вынужден частично выполнить требования янычаров.
Флот был не в лучшем состоянии. Со времени завоевания острова Крит о флоте совсем забыли. Длительные войны, нарушения при сборе налогов, рост расходов на содержание двора привели казну государства в плачевное состояние.
   Еще в 1535 году с Францией была заключена “Капитуляция”, дающая французам налоговые льготы и таможенные скидки.
   Перемещение мировых торговых путей также отрицательно сказалось на состоянии Османской империи.
   По наущению Австрии, Венеции, Ватикана и России сербы, греки, болгары регулярно восставали, возникали группы разбойников- гайдуков. В такой тяжелой ситуации 75-летнему визирю Кепрюлю Мехмет паше было поручено вывести страну из кризиса. Он подавил восстания, вновь провел перепись владельцев тимаров – условных земельных пожалований, за их счет увеличил численность феодальных ополчений, наполнил казну, доходы с вакуфных земель и часть доходов с султанских земель он перевел в пользу государства. Эти мероприятия позволили усилить армию и флот.

Османская империя при Сулеймане Великолепном | История. Реферат, доклад, сообщение, краткое содержание, лекция, шпаргалка, конспект, ГДЗ, тест

В начале XVI в. Османская империя пре­вратилась в могущественное государство с боль­шой территорией. После взятия в 1453 г. Кон­стантинополя турки-османы вышли за пределы Азии и покорили Балканский полуостров. Они овладели также Малой Азией и Крымским хан­ством, чувствовали себя хозяевами Черного моря. У арабов турки захватили Сирию и часть Аравии вместе со священными для мусульман городами Меккой и Мединой. С завоеванием Египта в состав Османского государства вошли земли на севере Африки и контроль над важными торго­выми центрами Средиземноморья. Султан (такой титул носили правители в мусульманских стра­нах) Османской империи недаром мог считать себя правителем мира. Покорение чужих земель и постоянное расширение границ империи обе­спечивали мощные армия и флот, а военная добыча была главным источником пополнения государственной казны.

Вершины своего могущества Османская импе­рия при правлении султана Сулеймана Великолепного (1520-1566). Именно так за многочисленные победы и роскошь двора называли его европейцы. Подданные же именовали своего правителя Кануни (Законодатель) за издание свода законов. Главная особенность этого законодательства заключалась в разделе населения империи на мусульман и нему­сульман, которые соответственно имели разные обя­занности и права. Суд находился в руках мусуль­манского духовенства и все дела решал на основе заповедей ислама.

Стамбул. XVI в.

Эпоху правления Сулеймана Великолепного в истории Турции называют «золотым веком». Султан проводил удачную завоевательную политику, лично участвовал в 13 военных кампаниях, причем 10 из них провел в Европе. Там главным противником Сулеймана был император Карл V Габсбург. Их соперничество разворачивалось на землях Венгрии, Австрии и в Средиземноморье. Сначала огромная турецкая эскадра осадила остров Родос. Он принадлежал рыцарям-крестоносцам ордена иоаннитов, которые держа­ли под контролем восточное Средизем­номорье и мешали контактам Стамбула с османскими владениями в Аравии и Егип­те. В ходе затяжной осады защитники острова героически оборонялись. Но осма­ны все же вынудили крепость капитули­ровать. Сулейман, уважая храбрость ры­царей, отпустил их из плена. Иоанниты перебрались на Мальту, где их орден полу­чил новое название — Мальтийский. Спу­стя некоторое время Сулейман попытался захватить Мальту, но безуспешно.

Далее османское войско перешло Дунай и в битве у Мохача наголову раз­било венгров. В 1529 г. армия Сулеймана взяла в осаду столицу Габсбургов — Вену. Город выстоял, но с этого момента и в течение двух последующих столетий граница между Священной Римской и Османской империями проходила всего в нескольких десятках километров от него. Отряды турецкой конницы постоянно налетали на мирные поселения, сея на своем пути смерть и разруху.

Сулейман Великолепный
Битва у Мохача. XVI в.

Могущество Османской империи дер­жалось на огромной армии. За верную службу воины получали от султана на­следственные земельные владения и опре­деленную часть военной добычи. При­вилегированной частью и ударной силой турецкого войска были янычары — уро­женцы покоренных османами областей (преимущественно балканских). По дав­нему обычаю их еще мальчиками отби­рали у родителей и воспитывали в фана­тичной преданности исламу. Повзрослев, они превращались в суровых и беспо­щадных воинов, которые уже не помнили своего происхождения и воевали против собственной родины, даже не подозревая об этом.

XVI в. Из письма Сулеймана Великолепного к французскому королю Франциску I. Франциск... вы обратились с письмом... вы довели до нашего сведения, что неприятель овладел вашей страной и что вы сами находитесь... в плену, и вы обратились сюда за помощью... для вашего освобождения. Нет ничего удивительно­го в том, что императоры терпят поражения и попадают в плен. Итак, мужайтесь и не падайте духом. Наши славные предки... никогда не прекращали войн для того, чтобы отразить врага и покорить новые земли. И мы также следовали их примеру. Мы непрестанно завоевывали провинции и сильные неприступные крепости. Днем и ночью наш конь стоит оседланный, и мы опоясаны саблей.

Турки-османы познавали мир не только благодаря военным походам и завоеваниям. Территория империи стала пересечением огромного количества торговых путей, ее рынки изобиловали товарами из самых отдаленных уголков Европы и Востока. Своего расцвета достигло искус­ство, архитектура и литература. Материал с сайта http://worldofschool.ru

Дорожная фляга. XVI в.
Лампа из мечети. XVI в.
Османский круглый щит. XVI в.

Покоренные народы имели право заниматься ремесленничеством, тор­говлей и сельским хозяйством. Турки же занимали высокие должности в войске или работали чиновниками, дипломатами, священниками.

После успешных завоеваний и присоединений огромных территорий Османская империя превратилась в многонациональное государство. Подданные султана, проживавшие в Европе, Азии и Африке, относи­лись к разным народам и религиям. Так, под турецкое владычество до конца XVI в. попали почти все южнославянские земли (Сербия, Черного­рия, Босния и Герцеговина, часть Хорватии). Сулейману Великолепному удалось покорить венгров, которые на 150 лет попали под турецкий гнет. Только силой оружия османам удава­лось держать в повиновении покорен­ные народы, возмущенные произволом властей и чуждыми мусульманскими традициями. На Балканском полуост­рове турецкая власть стремилась к все большему распространению ислама, нередко — и принудительно, ведь хри­стиане лишались фактически всех прав. Именно среди местных народов хранился «налог кровью» — отбор хри­стианских мальчиков, которых прев­ращали в янычаров. Христианская церковь потеряла все свои земельные владения, немусульман принудительно переселяли на отдаленные зем­ли или даже продавали в рабство. Славянские города заселялись турка­ми. Подобная политика вызывала частые антитурецкие восстания.

Вопросы по этому материалу:
  • Когда правил Сулейман Великолепный?

  • Почему период правления Сулеймана Великолепного в истории Турции называют «золотым веком»?

  • Назовите территории, завоеванные Сулейманом Великолепным.

  • Какие народы Европы были завоеваны турками-османами и во­шли в состав Османской империи?

  • Какие права имели христиане Османской империи?

  • Кого называли янычарами и какова их роль в османском войске?

Мир в раннее Новое время

ЭТНОДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ОСМАНСКИХ ЗАВОЕВАНИЙ XIV–XV ВЕКОВ

Османские завоевания XIV–XV вв. сопровождались турецкой колонизацией завоеванных территорий, ассимиляцией отдельных групп местных жителей, обращением части христианского населения в ислам. В первые века турецких завоеваний переселение значительных масс населения из Анатолии на Балканы являлось частью османской государственной политики. Среди переселенцев было много кочевников, которые компактно расселились в долинах рек Марица и Вардар и в Причерноморье. Эти племена, ведя полукочевое скотоводческое хозяйство, составляли своего рода этническое целое и получили впоследствии общее название «племен юрюков» (букв, «кочевников»). Вначале из них формировались вспомогательные отряды османской армии, но уже в XVI в. их привлекали лишь для дорожно-строительных работ и разработки рудников. Насчитывая к XVI в. около 250 тысяч человек, балканские юрюки стали заметным этническим вкраплением в среду местного населения. На Балканах они включили в свой состав родственные тюркские группы, в частности татар-ногайцев, переселившихся из южнорусских степей и Крыма после распада Золотой Орды.

Кроме кочевников переселялись на новые земли и оседлые турецкие жители. Они обосновывались прежде всего в городах, а также вокруг различных объектов, передававшихся в вакф, т. е. в распоряжение мусульманских благотворительных и религиозных организаций — мечетей, медресе, караван-сараев. В вакуфных владениях собирались как вновь прибывающие люди, так и потомки различных групп военных, действовавших в этих районах в период завоеваний. Переселением и расположением на определенном месте жительства руководили османские власти. После завоевания Константинополя, который турки называли Стамбулом, часть оставшихся в живых горожан-греков была отправлена в другие города страны. На их место поселялись турки и другие мусульмане из Малой Азии и Балкан. Появились на новых землях и сипахи-тимариоты, получавшие свои тимарные пожалования в Балканском регионе. Однако в количественном отношении турецкое население на Балканах составляло меньшинство, колонизация затронула лишь восточные и центральные районы полуострова. Как считают исследователи, соотношение мусульман и христиан на Балканах никогда не превышало 1:4. Значительную массу мусульман постепенно стали составлять принявшие ислам представители покоренных народов.

Установление османского господства вызвало значительные миграционные процессы и среди местного балканского населения. Часть греческого, болгарского и сербского населения Балкан, спасаясь от разрухи, истребления и угона в рабство, сопровождавших завоевание, уходила в горы и другие труднодоступные районы, переселялась в безопасные города и области, либо туда, куда еще не дошли турецкие завоеватели. Однако в стратегически и хозяйственно важных районах османские власти сумели количественно восстановить население.

Для этого его отдельным группам, которые использовались османами как военно-вспомогательные силы для охраны дорог, перевалов, мостов, предоставлялся особый статус. Они явились для османов той опорой в местном населении, которая была необходима, чтобы установить господство над регионом. С этой же целью практиковалось насильственное переселение значительных групп местных жителей. При заселении обезлюдевшего после покорения Стамбула греков переселяли из Кафы, Трапезунда, с Пелопоннеса и островов Эгейского моря, малоазиатских и балканских городов, армян — из различных районов Анатолии и Балкан, евреев — более чем из 30 балканских городов; они приезжали также из Испании и других стран Европы, где подвергались преследованию.

Одновременно с переселениями и тюркской колонизацией шла и исламизация отдельных групп местных жителей. Она происходила как насильственно, так и добровольно. Помимо принуждения, работорговли и прямого захвата рабов, особенно женщин и девушек, исламизации способствовали и материальные стимулы. Налогообложение для мусульман устанавливалось на более низком уровне. Для части господствующего класса балканских народов переход в мусульманство способствовал сохранению прежнего социального положения. Многие из так называемых христиан-сипахи (конников), сохранившие свои небольшие землевладения (тимары) после перехода на службу к османам, вынуждены были принять ислам, так как только это позволяло надеяться на получение тимаров большого размера и в какой-то мере охраняло от произвола властей. Принявших ислам христиан с самого начала османского утверждения на Балканах было много среди крупных османских военачальников и сановников самого высшего ранга.

Имелись и другие причины обращения в ислам. Так, в районах, где с XII в. среди крестьянства получило распространение учение богомилов, Католическая и Православная церкви вели против этого учения, еретического с их точки зрения, беспощадную борьбу. В этих условиях народные массы видели в переходе в ислам избавление от религиозных гонений. Кроме того, к исламу зачастую обращались те христиане, которые в результате военных действий оказывались вынужденными покинуть прежние места обитания и обустраиваться на новых землях, не сохранив при этом ни имущества, ни старых духовных ценностей и традиций. Наиболее массовый характер исламизация приобрела в Боснии и в той части албанских земель, где проходила главная дорога османского продвижения в Европу. Такие компактные этнические массы, как боснийцы, албанцы и некоторые иные, сохраняли свое этническое самосознание, но обычно местные жители, принимавшие ислам, теряли свои этнические корни и ассимилировались турками. Добровольное принятие ислама, связанное с желанием получить облегчение податного бремени и сохранить свой привилегированный статус, отличалось наибольшей массовостью.

Правда, бывали и взрывы воинствующего исламизаторства. В период завоеваний исламизаторами выступали зачастую многочисленные исламские секты. К XVI в., когда города на Балканах стали преимущественно мусульманскими, местные власти и мусульманское большинство также выступали порой как воинствующие исламизаторы, о чем свидетельствуют балканские жития христианских мучеников. Государственной же политики, рассчитанной на массовое обращение в ислам населения Балканского полуострова, в Османской империи не существовало. Более того, уже Мехмед II Фатих начинает регулировать межконфессиональные отношения в стране. Утверждаются так называемые миллеты — религиозные общины, которые получали от султана официальный статус и определенную внутреннюю автономию. Первым таким миллетом был объявлен Рум миллети, т. е. православная религиозная община. Ее главой стал назначенный султаном новый православный патриарх Геннадий Схоларий. Патриархия получила резиденцию в стамбульском квартале Фанар (Фенер). Хотя ее часто называют Греческой патриархией, предоставленная ей власть распространялась на всех православных империи — греков, болгар, сербов, молдаван, валахов, позднее православных арабов и др. Немного позднее были созданы яхуди-миллети и эрмени-миллети (еврейский и армянский). Мусульмане были объявлены миллети хакиме («господствующей общностью»), представители других религий — миллети махкюме («руководимыми, подчиненными»).

Был учрежден пост шейх уль-ислама — руководителя мусульманской общины, ведущего религиозного авторитета, который издавал фетвы, т. е. религиозные заключения о законности, с точки зрения мусульманской религии, того или иного действия властей или события, происходящего в стране. Он возглавлял корпус улемов (исламских богословов), религиозное образование и судебную (кадийскую) систему в стране. Руководители других миллетов подобные же функции выполняли среди своей паствы. Миллеты гарантировали для своих членов свободу веры, возможность соблюдения религиозных обрядов, сохранения церковных зданий, а также определенную судебноправовую автономию.

Все немусульмане Османской империи как жители исламского государства во всем остальном, помимо прав, предоставленных им миллетной автономией, должны были подчиняться государственным и исламским законам. Они платили подушный налог — джизье. Считалось, что они платят его за то, что государство гарантирует им защиту и освобождение от службы в армии. Существовали также и некоторые другие налоги, которые немусульмане платили в больших размерах, чем мусульмане, как официальную плату за право проживания в исламском государстве. И главное, немусульмане были полностью отстранены от государственного управления. В управленческих структурах могли работать лишь мусульмане.

Несмотря на завоевательные успехи и колонизацию, для большинства районов Балкан турки продолжали считаться пришлым населением. Их этническим центром оставалась Анатолия. Именно там и на примыкающих территориях Восточной Фракии шел в конце XV — первой половине XVI в. процесс складывания турецкой народности. В этот период в Анатолии сохранялось еще много кочевых и полукочевых племенных объединений, разнящихся особенностями хозяйственных традиций, языка и культуры. Однако чувство тюркской общности, связанной происхождением и историческими судьбами, страной обитания, культурой, религией, языковой близостью и новым характером хозяйствования, было уже достаточно развитым.

При этом для народности по-прежнему не было еще единого этнонима, самоназвания. Слово «турок» (тюрк) хотя и воспринималось всеми турецкими племенами, но оставалось чуждым для горожан, в самосознании которых на первый план выступала религия. Термин «османлы» (османцы, османы) также не стал этнонимом. Он означал лишь подданство либо принадлежность к правящему классу. Как этноним этот термин иногда использовался лишь за пределами страны, причем в двух вариантах — османы и оттоманы. Так же, как и термин «османлы», этноним «турок» вначале был воспринят иностранцами и средой нетурецкого населения Османской империи, а потом уже был принят самой народностью.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Европа и Османская империя в 16

В начале 16 века, самой сильной державой в мире считалась Османская империя. Она укрепила свои позиции на Балканах и Средиземноморье. Тем самым она стала представлять угрозу Европе. Практически до семидесятых годов 17 века, порты Османской империи отправляли постоянные походы на Европу. Османская империя лишила Венецию практически всех владений на морях. Также её удалось взять под свой контроль большую часть всего королевства Венгрии. Под её натиском не устояли и берега Италии, Польши и даже Австрии. Дунайские княжества также не могли противостоять столь сильному противнику. Только спустя тридцать лет, Европа нашла силы, чтобы не обороняться от захватчика, а наступать. Империя Осман, занимала значительный уровень в государственной жизни Европы. Их основной целью было выработать свою позицию во внешней политике.

Во фразеологии Европы, османы постоянно считались врагами, которых необходимо во что бы это не стало выгнать с земель Европы. Но на протяжении целого века, отношения с османами не только подразумевали постоянные войны. Большая роль была отведена специальной дипломатии. Дипломатическая служба возникла и в Порте. С начала 15 века и до середины 16 века, в городе Стамбул были организованы регулярные миссии с дипломатическим характером для самых важных стран Европы. К таким городам относились Габсбург в Австрии, Польша, Венеция, Франция, Голландия и многие другие страны. Стамбул был центром дипломатии мирового уровня. Именно сюда стекались самые последние новости и события, которые происходили во всём мире.

Но связи дипломатического характера между Портой и странами Европы, развивались только в одну сторону, ведь до конца 18 века империя Осман не имела постоянных представителей дипломатического круга за пределами своего государства. Большинство историков считают, что всё это происходило по причине того, что Коран гласит о том, что на земле должен править только один султан. Благодаря военным заслугам Османской империи в начале 14 и середине 16 века, султан мог чувствовать, что именно он является полным хозяином всего происходящего в мире.

Даже не смотря на точку правового зрения, война в частности не с мусульманами считалась нормальным развитием событий. Именно благодаря постоянным войнам, Османская империя, которая имела в своём распоряжении практически одни армии, могла процветать долгие годы. Допускалось заключение перемирия даже с немусульманскими государстве, но только в случае крайней необходимости и исключительно на короткие сроке до пяти лет. Но эти цифры были утверждены в период полного расцвета империи, а к моменту значительного ослабления, разрешалось заключение перемирия сроком до двадцати лет. Во времена завоеваний турками, султан и его приближённые пристально следили за тем, чтобы мир предлагала другая сторона, а не они. Послы из стран, которые предлагали перемирие, должны были прибыть в Стамбул для беседы. Послы султана посещали дворы Европы только в самых крайних случаях. Порта придерживалась позиции, что они имеют право нарушить перемирие тогда, когда им это станет выгодно. Хотя христианские государства вынуждены были соблюдать перемирие только по тому, что не могли сравниться с мощью армии султана.

Дипломатия по отношению Европы и Османской империи не могла развиваться должным образом, ведь если какая-либо страна предлагала султану перемирие, Османская империя считала её поверженной и требовала каждый год выплачивать им дань. Зачастую эти требования были острыми камнями в гладких переговорах.

Want to say something? Post a comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *