Марко поло книга – Поло Марко — Книга о разнообразии мира, скачать бесплатно книгу в формате fb2, doc, rtf, html, txt

«Книга чудес» Марко Поло. 100 великих тайн Востока [с иллюстрациями]

«Книга чудес» Марко Поло

Великий венецианец Марко Поло прославил себя путешествиями по Востоку. Он провел более пятнадцати лет на службе при дворе монгольского хана Хубилая, выполняя его секретные поручения. О своих странствиях Марко Поло поведал в «Книге о разнообразии мира». Подавляющее большинство биографов и комментаторов полагают, что Марко Поло действительно совершил те путешествия, о которых он говорит в своей книге[18].

Однако до сих пор остается немало загадок, и некоторые исследователи считают историю путешествия Марко Поло одной из величайших мистификаций. Нам известно очень мало подлинных фактов из биографии Марко Поло. Он очень скупо рассказывает о своем детстве, о своей жизни до того дня, как он покинул Венецию и отправился в путешествие, принесшее ему бессмертную славу. И все-таки кое-что можно утверждать наверняка.

Марко Поло родился около 1254 г. в Венеции или на острове Корчула (в современной Хорватии). Его предки приехали в Венецию из Далмации и не входили в число знатных венецианских купеческих фамилий. Когда Марко было шесть лет, его отец Никколо и дядя Маффео отправились в длившееся девять лет путешествие на Восток. За это время мать мальчика умерла, и его воспитывала тетка по отцовской линии. Марко получил вполне сносное для того времени образование – читал Библию и кое-каких античных авторов, умел считать и писать. А свободное время проводил на венецианских каналах или в порту, куда приходили и откуда отправлялись во все концы света нагруженные товаром торговые суда.

Поворотным пунктом всей жизни Марко стал очередной приезд его отца и дяди в Венецию. Он с жадностью слушал их рассказы о загадочных странах, в которых те побывали, об удивительных народах, среди которых они жили. Когда купцы вновь собрались в путешествие на Восток, они взяли с собой 17-летнего Марко.

Портрет Марко Поло

В своей «Книге» Марко рассказывает, что из Венеции они попали в Акку (Палестина), оттуда в порт Айас (юг Малой Азии), пересекли Армянское нагорье и спустились по реке Тигр до порта Басра. Далее Поло, вероятно, добрались до Тебриза и через Керман прибыли в Ормуз, предполагая достичь Китая морем. Однако суда показались купцам очень ненадежными, и они возвратились в Керман. Пройдя с караваном вдоль южных предгорий Гиндукуша, они преодолели Памир за 12 дней и спустились в оазис Кашгар. Далее, обогнув с юга пустыню Такла-Макан, они двигались от оазиса к оазису через пески Кумтаг; от колодца к колодцу венецианцы проследовали в долину реки Шулэхэ и добрались, наконец, до китайского города Ганьчжоу (Чжанье), где прожили год. Из Ганьчжоу Поло прошли в город Синин. А в 1274 г. Марко поступил на службу к великому хану монголов Хубилаю.

Более 15 лет жили Поло в Китае, занимаясь в основном торговлей. Марко, находясь на службе у хана (он владел монгольским и двумя другими языками тюркской группы), неоднократно пересекал Восточный Китай. Из его рассказов сравнительно точно можно определить лишь два маршрута: один – вдоль приморской полосы прямо на юг, к городам Кинсай (Ханьчжоу) и Зейтун (Цюаньчжоу), другой – в Восточный Тибет, Юньнань и на север Индокитая. В Венецию Поло вернулся в 1295 г. морем через Тебриз, сопроводив туда по поручению Хубилая монгольскую царевну, выданную замуж за правителя Персии.

Книга, написанная Марко Поло, посвящена всем этим событиям. Она увидела свет в начале XIV в. и с тех пор стала настольной для многих выдающихся путешественников эпохи Великих географических открытий, в том числе и для Христофора Колумба. В ней наблюдательный и практичный венецианец поделился с современниками сведениями из первых рук о нравах, государственных учреждениях и быте Китая – страны, в которой, как принято считать, Марко Поло провел 15 лет, находясь на службе у хана.

Именно из этой книги европейцы впервые узнали о многих странах Востока, их природных богатствах и технических достижениях – бумажных деньгах, печатной доске, саговой пальме, компасе и векселе, а также о горючем «черном камне» – каменном угле и местонахождении вожделенных пряностей. Поразительно, но в итоге поиски путей к стране пряностей в обход арабской торговой монополии привели к переделу мира и исчезновению многих белых пятен на карте. И таким образом, книга о путешествиях Марко Поло стала одним из немногих сочинений, которые повлияли на ход истории.

Так почему же некоторые исследователи утверждают, что путешествие венецианского купца Марко Поло в Серединную империю – не что иное, как грандиозная мистификация? Дело в том, что «Книга» содержит целый ряд пробелов, что и позволило усомниться в ее правдивости.

Вполне возможно, что сам Марко Поло в Поднебесной никогда не был. Так утверждает, например, заведующая секцией китайской литературы Британской библиотеки Фрэнсис Вуд. В 2000 г. в книге «Был ли Марко Поло в Китае?», вызвавшей настоящую сенсацию в научных кругах, исследовательница открыто усомнилась в том, что «великий путешественник» когда-либо заезжал восточнее торговых домов своей семьи в Константинополе и в Крыму. Все, кто за последние столетия пробовали повторить путь Марко Поло, теряли его следы именно там.

Исследователи стали задавать вопросы, на которые не находились ответы. Как мог он во время своих путешествий «не заметить» грандиознейшее в мире оборонительное сооружение – Великую Китайскую стену? Почему путешественник, столько лет живший в северной столице Китая, побывавший во многих китайских городах и видевший, следовательно, многих китайских женщин, ни звуком не обмолвился о распространенном уже тогда среди китаянок обычае уродовать ступни ног? Почему Поло нигде не упоминает о таком важном и характерном для Китая продукте массового потребления, как чай?

Именно из-за таких пробелов, учитывая также, что Марко, несомненно, не знал ни китайского языка, ни китайской географической номенклатуры (за малыми исключениями), наиболее скептически настроенные историки уже в первой половине XIX в. предположили, что «Книга» Марко Поло – не что иное, как обыкновенная компиляция путеводителей по Китаю, составленных торговцами из Персии. По мнению Фрэнсис Вуд, у Марко было достаточно времени как для того, чтобы изучить персидские источники о Китае и творчески их переработать, ведь «Описание мира» было написано этим венецианским купцом в 1299 г. во время… отсидки в генуэзской тюрьме.

Действительно, по некоторым данным, около 1297 г. Марко участвовал в войне Венеции с Генуей и во время морского боя попал в плен к генуэзцам. В тюрьме в 1298 г. он продиктовал «Книгу» своему сокамернику, известному авантюристу и литератору той поры Рустичелло, который, вполне возможно, и помог «великому путешественнику» в его творчестве.

В 1299 г. Марко был освобожден и вернулся на родину, где прожил еще 25 лет состоятельным и известным человеком. До нас дошло более 140 списков его «Книги о разнообразии мира…» на дюжине европейских языков и диалектов. Но даже несмотря на то, что еще современникам было нелегко разобраться, где у Марко Поло правда, а где – разыгравшаяся фантазия (за склонность к преувеличениям и вымыслу Марко получил прозвище Миллион), европейцы получили представление о большой стране Китай, якобы сказочно богатой Японии, островах Ява и Суматра, о богатейшем Цейлоне и Мадагаскаре.

И получается, что даже если «Книга» Марко Поло действительно была всего лишь компиляцией, то компиляцией не просто очень искусной, но почти гениальной по своей значимости. До сих пор она принадлежит к числу тех редких средневековых сочинений – литературных произведений и научных трудов, – которые читаются и перечитываются. Она вошла в золотой фонд мировой литературы, переведена на многие языки, издается и переиздается во многих странах мира.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Марко ПолоКнига о разнообразии мира

Книга о разнообразии мираКнига о разнообразии мира

Марко Поло – легендарный путешественник Средневековья

Трудно сейчас встретить сколько-нибудь образованного человека, не слыхавшего вообще ничего о Марко Поло. Его имя стоит в одном ряду с такими великими европейскими путешественниками прошлого, как, например, Христофор Колумб, пересекший в XV в. Атлантический океан, или Фернан Магеллан, совершивший в XVI в. первое кругосветное плавание. Но путешествия Марко Поло и его знаменитая «Книга», позволившие европейцам многое узнать о самых отдаленных от них глубинных областях Азии, относятся к значительно более раннему периоду – к XIII в.

Русскому читателю легче представить себе мысленно то далекое время, если вспомнить, что это был для нас век Александра Невского, время походов в Восточную и Центральную Европу Чингисхана и его внука – Батыя. Мощная империя монголов своей кровавой экспансией из глубины Азии на Запад, на европейские земли, вызвала в XIII в. настоящую панику в Западной Европе, особенно усилившуюся после того, как ведомые монголами орды обрушили страшный удар на Русь, а затем дошли и до Адриатического побережья на Балканах.

Раздробленная на постоянно враждующие между собой феодальные королевства, княжества, графства и т. д., Западная Европа не смогла бы оказать серьезного сопротивления почти неизвестным ей ордынцам, как не смогли тогда этого сделать постоянно воевавшие друг с другом русские князья. Так возникла в европейских странах в XIII в. насущная потребность собрать как можно больше достоверных сведений о монголах – их обычаях, нравах, государственном устройстве, армии и, главное, о внешнеполитических устремлениях.

Далеко на Восток посылались миссионеры-лазутчики. О судьбах большинства из них ничего неизвестно, кроме двух, оставивших в середине XIII в. описания своих путешествий. Это католические монахи – итальянец Джованни Плано-Карпини и Гийом Рубрук, по происхождению фламандец. Оба добирались до главной столицы монголов, Каракорума, в Центральной Азии. Однако собранные ими сведения о монголах и соседних с ними народах были отрывочны. Это объяснялось, прежде всего, тем, что оба монаха, хотя их путешествия длились годами, на земле потомков Чингисхана находились недолго. Настоящее «первооткрытие» этих земель для европейцев связано целиком с именем венецианца Марко Поло.

Марко Поло (младший) родился в Венеции около 1254 г. в купеческой семье. Младшим называли его в семье потому, что дали ему имя в честь дяди, старшего брата отца. Братья Поло, как многие венецианские негоцианты того времени, занимались торговлей с Востоком. Сначала их дела ограничивались черноморскими городами – от Константинополя до Крыма. Старший Марко устроил в Крыму в Солдайе, которая теперь называется Судаком, торговую факторию и почти постоянно жил там. В год рождения младшего Марко в Крыму находились также и его отец – Николло, и другой дядя – Маффео. Они не раз из Крыма привозили свои товары и в ордынские города на Средней и Нижней Волге. Оттуда однажды со своими караванами добрались даже до Бухары, где провели целых три года.

Мало того, братья Поло затем достигли Монголии и Китая и, заручившись поддержкой при дворе великого хана Хубилая, вернулись с его поручениями в Венецию через 15 лет после отъезда с родины. Только тогда Николло впервые увидел своего сына Марко, ставшего крепким юношей. Через два года, в обстановке очередного военного обострения между Венецией и Генуей братья Поло, минуя враждебный в тот момент венецианцам Константинополь, вновь отправились в Китай. С собой они взяли и младшего Марко, которому исполнилось 17 лет.

На этот раз их путь начался по суше из Палестины в Иран, а затем продолжился морем по Персидскому заливу. Морской отрезок начала путешествия оказался коротким, и Поло вновь двинулись по суше. По древнему караванному «Шелковому пути» они на этот раз направились не к Каракоруму, а к новой столице великого хана, туда, где теперь Пекин. Младший Поло даже поступил на службу к хану, охотно привлекавшему на разные должности иностранцев. Хану казалось, что они более надежные чиновники, чем китайцы, обычно неприязненно относившиеся к монгольским властителям.

Таких европейцев, как Поло, – торговцев, врачей, искусных ремесленников, даже миссионеров, – в то время в Китае было немало, но только молодому Марко Поло мы обязаны подробным письменным свидетельством о Монголии и Китае в конце XIII в. Попавшему тогда в Китай иностранцу выехать из него без позволения хана было невозможно. Поло не смогли его получить вплоть до 1292 г., когда хан согласился выпустить венецианцев, поручив им сопровождать в Иран невесту тамошнего монгольского правителя. Это долгое, не без приключений, морское путешествие позволило Марко Поло познакомиться с Индонезией, Цейлоном, Индией, а также собрать более или менее достоверные сведения о Японии и землях по берегам Индийского океана. Конец путешествия проходил в основном по суше.

За время долгого отсутствия Поло в их родных краях произошло много изменений. В Венецию они вернулись в 1295 г., т. е. через 24 года, когда отношения этой приморской республики с генуэзской вновь, как и при их отъезде, стали критическими. Вскоре едва перешагнувший свое сорокалетие Марко Поло участвовал в проигранном в 1298 г. генуэзцам морском сражении и оказался в плену в Генуе. Посаженный в тюрьму, закованный в цепи, Марко Поло не только не потерял свойственную ему твердость духа, но и своеобразно воспользовался этой «паузой» в его торговых делах. Он стал диктовать другому пленному, уроженцу Пизы, свою быстро ставшую знаменитой «Книгу».

Через год Марко Поло смог возвратиться в родной город, где и проживал до своей кончины в возрасте семидесяти лет в 1324 г. Сведений о последнем периоде его жизни сохранилось очень мало, и они почти ничего не добавляют к характеристике Марко Поло, как личности. Он продолжал заниматься торговлей, по-прежнему уделяя особое внимание экзотическим товарам с Востока: дорогим тканям, пряностям, ювелирным изделиям с драгоценностями. Иногда судился по разным поводам, о чем сохранились в венецианских архивах свидетельства.

В конце жизни за Марко Поло в Венеции прочно закрепилось прозвище «Миллион» из-за его частых рассказов о несметных суммах в денежном обращении в Китае. Еще Рубрук сообщал о хождении в Китае денег из бумаги. Это было совершенно непонятно европейцам, не знавшим ни технологии печатания, ни возможности заменять металлические деньги суррогатами – бумажными деньгами. Сообщение о них вызывало недоверие к этому и в рассказах Марко Поло, как и ко многому другому в его «Книге».

Имя пизанца, записывавшего в генуэзской тюрьме рассказы Марко Поло, дошло до нашего времени, чуть ли не в десятке вариантов: Рустачан, Рестазио, даже Стазио и т. д. Чаще всего его называют Рустичано. Говоря о Марко Поло и его «Книге», нельзя не сказать несколько слов и об этом человеке, которому, в конце концов, мы и обязаны тем, что рассказы Марко Поло стали книгой. Рустичано был довольно известным для своего времени литератором, поставлявшим ко дворам некоторых европейских королей, герцогов и других высоких особ рукописи исторических хроник и рыцарских повестей. Надо думать, что именно он сам включал в «Книгу» отдельные абзацы риторического характера, стилистически выпадающие из рассказов путешественника, как и высокопарное обращение к читателям. В данном издании «Книги», как и во многих других ее изданиях в разных странах, эти места опущены, чтобы не ослаблять ощущение оригинальности речи Марко Поло.

Свои рассказы для включения в «Книгу» он диктовал Рустичано не только по памяти, но и по своим ранним записям, которые ему доставляли в тюрьму из Венеции. Это очень важный момент для правильной оценки того, что вошло в окончательный текст «Книги». Тот факт, что Марко Поло заранее делал записи, думая о будущем сочинении, позволяет предположить, что он мог при этом использовать как личные наблюдения, так и сведения из разных источников. Но несколько современных критиков сочинения Марко Поло стремятся именно в наличии «чужих» источников в «Книге» усмотреть доказательство того, что венецианец чуть ли вообще не был в описываемых им странах.

За те 25 лет, что Марко Поло провел в Венеции после генуэзской темницы, его «Книга» жила активной жизнью. Ее все время переписывали, копируя не всегда бережно, переводили со старо-французского, который выбрал для своих записей Рустичано, на итальянский, немецкий и латинский, бывший в Европе международным языком. Каждая новая рукопись в зависимости от квалификации переписчика или переводчика неизбежно отличалась от оригинала, от очередной копии, предыдущего перевода. При этом «Книга» все время обрастала разными добавлениями, иногда целыми главками, часть из которых была вольным изложением новых рассказов или добавлений Марко Поло. Так что не во всем, что неясно или противоречиво в «Книге», в том виде, в котором она дошла до более близких к нам времен, можно винить Марко Поло.

Авторская судьба Марко Поло, создавшего произведение, читаемое семь столетий, оказалась нелегкой и для его памяти – обидной. Самые ярые из уже упомянутых толкователей источников «Книги» договаривались даже до того, что он вообще не бывал на Востоке дальше Константинополя и Крыма, где и собрал сведения, включенные затем в его «Книгу». Это все несерьезно и противоречит документальным источникам. Но, конечно, иногда может возникнуть удивление, почему, например, у Марко Поло ни разу не упомянута Великая Китайская стена, о которой писал даже монах Рубрук. Но таковы, видно, всегда загадки творчества.

Комментатор одного из современных наших изданий «Книги», К.И. Кунин, считал, например, что Марко Поло при всех его способностях все же по своему уровню стоял намного ниже тогдашней китайской культуры. Поэтому он де и не все в Китае понял или заметил. А в то же время сам Марко Поло, безусловно, чувствовал, что из того, что он увидел в сказочно богатой, пестрой, совершенно необычайной для европейца стране, многое будет абсолютно непонятно его соотечественникам. Существует даже предание о том, что, исповедуясь перед смертью, Марко Поло не только не признал свои рассказы «греховным вымыслом», но утверждал, что не поведал и половины того, что узнал в своем путешествии в Китай.

 

Ведь то самое прозвище «Миллион» или «Миллионер» было не признанием богатства Марко Поло, а откровенной насмешкой окружавших его людей над похожими на сказку рассказами об ином, непонятном мире. Как же не могли рассказы венецианца не показаться его современникам вымыслом, если он был первым, кто сообщал им об огромном восточном мире, простирающемся от Волги до Японии и от Китая до таинственных островов в Индийском океане. Ошеломляющими для европейцев были масштабы далеких путей, неправдоподобным казалось многое в образе жизни людей в дальних странах.

Нет спора, Марко Поло включил в «Книгу» немало того, что сам не видел, но узнал в ходе странствий о регионах, до которых не смог добраться. Это сведения в его «Книге» об Эфиопии, индийских княжествах, Японии. Более справедливо отметить то, что эти собранные Марко Поло сведения о Востоке несколько столетий недостаточно использовались в Европе. Ведь существует мнение, что именно рассказ Марко Поло о богатстве золотом Чипунгу, т. е. Японии, толкнул Христофора Колумба, не подозревавшего об американской преграде в океане, двинуть свои каравеллы на запад к берегам сказочно богатых стран, описанных венецианцем. Его «Книгу» Колумб знал досконально. Тому доказательство – найденный в Севилье экземпляр ее антверпенского печатного издания с десятками пометок Христофора Колумба.

Безусловно, сочинение Марко Поло явилось первым европейским руководством и для контактов с самыми глубинными и южными частями Азии. Подобные и более подробные сводки уже существовали во времена Марко Поло у арабов. В их числе многотомный труд ровесника Марко Поло – Рашида-ад-Дина. Существуют предположения, что именно у него венецианец заимствовал ряд сведений о далеких восточных странах. Целые страницы в «Книге» считают списанными у араба. Но больше всего свои доводы противники Марко Поло и сегодня строят на поисках «лакун» в его «Книге».

В ней, например, не находят упоминания о чае, не названы важнейшие города исторических областей Ирана – Хоросана и Хузистана, в которых Марко Поло обязательно должен был останавливаться на пути в Центральную Азию. Действительно бросается в глаза то, что почти нет каких-либо дат для главных этапов в долгом путешествии венецианца. Самым главным аргументом против Марко Поло и сегодня продолжают выдвигать уже упомянутую выше необъяснимость полного отсутствия у него сведений о Великой Китайской стене. Ведь описываемые Марко Поло маршруты поездок по Китаю должны были проходить совсем близко от этого давно уже существовавшего к его времени каменного чуда Древнего Китая.

Но мы не знаем сегодня, в каком состоянии находились участки знаменитой стены в тех местах и в то время, когда Марко Поло якобы обязательно должен был их увидеть. Вполне может быть и так, что в тот момент стена там находилась в таком упадке, что не произвела на венецианца, жившего в эпоху городов-крепостей в Европе, того впечатления, которое мы ожидаем от него с позиций нашего времени. Мы восхищаемся, к примеру, остатками мощных стен средневековой генуэзской крепости в Судаке – древней Солдайе. Но вряд ли во времена ее постройки люди, подобные Марко Поло, увидели бы в ней что-нибудь совсем для них необычное.

Среди услышанных Марко Поло рассказов, включенных им в свою «Книгу», есть сообщения о собакоголовых и хвостатых людях, о других подобных «чудесах». Такими сюжетами от античного времени до Средневековья полны географические произведения почти всех авторов. Но Марко Поло осторожен в подобных сюжетах и обычно напоминает, что говорит о том, чего сам не видел.

Некоторые позднейшие комментаторы «Книги» находят явные исторические неувязки в труде Марко Поло. Так, например, по любой из сохранившихся версий сочинения венецианца следует, что он в 1298 г. не знал о смерти хана Хубилая, случившейся за четыре года до этого. Но думается, что строить критический разбор любого произведения не на том, что в нем есть, а на том, чего в нем нет, не лучший путь литературного анализа. Со временем становится ясным, что мнимые или действительные противоречия в труде Марко Поло связаны, прежде всего, с вольностями переписчиков и переводчиков первых рукописных копий «Книги». Они, как было сказано, считали возможным еще при жизни Марко Поло делать «от себя» дополнения, уточнения и даже «исправления» в его «Книге».

В XXI в. мы вряд ли найдем правильные объяснения всем «пробелам» и противоречиям в сочинении XIII в., дошедшем до нас во многих версиях и сотне списков, ни один из которых, однако, не принадлежит руке автора. Но бывают и замечательные современные находки для уточнения биографии Марко Поло. Так, наш академик В.В. Бартольд установил, например, что в китайских летописях и в одном арабском источнике XIII в. прямо сообщается о данном Хубилаем поручении расследовать убийство одного из его высших чиновников … «члену тайного совета По-ло»! По другому выглядят после таких находок многие из «придирок» к автору «Книги» и сомнения в правдивости его рассказов.

Первое печатное издание «Книги» вышло в Нюрнберге в 1477 г. и было немецким переводом с одного из рукописных списков на французском языке. Вообще, наиболее близкой к оригиналу принято считать рукопись, хранящуюся в Национальной библиотеке в Париже и изданную во Франции в начале XIX в. Именно с нее и был сделан перевод на русский язык, опубликованный в России в конце того же века. Любопытно в связи с этим вспомнить, кстати, что русский перевод сочинения предшественника Марко Поло Джованни дель Плано-Карпини «История монгалов» был напечатан в типографии Московского университета в 1795 г., и таким образом оказался известным в России на сто лет раньше, чем творение Марко Поло.

Для настоящего издания «Книги» Марко Поло взят все тот же русский перевод XIX в., до сих пор считающийся лучшим. Перевод сделал известный российский индолог И.П. Минаев (1840–1890). Именно с ним связаны и исследования о первом русском путешественнике в Индию – Афанасии Никитине. Из-за ранней кончины И.П. Минаев не смог довести перевод «Книги» до печати. Это сделал через 12 лет один из крупнейших отечественных востоковедов – В. В. Бартольд (1869–1930). Он выпустил минаевский перевод под своей редакцией и с обширными комментариями в 1902 г. в «Записках Русского географического общества». В последующем этот перевод «Книги» переиздавался у нас в 1940, 1955 и 1997 гг. с предисловиями и примечаниями разных ученых.

Еще в издании 1940 г. под редакцией К.И. Кунина минаевский перевод «Книги» был дополнен заключительной главой, принадлежность которой к авторству Марко Поло иногда ставилась под сомнение. Дело в том, что этот эпилог известен только по двум средневековым итальянским, следовательно, переводным спискам «Книги». Он включен и во все последующие издания творения Марко Поло. Даже если авторство этого раздела и не принадлежит полностью Марко Поло, то, безусловно, текст эпилога современен ему и, главное, прямо перекликается с его рассказами.

Выдающаяся личность Марко Поло отражена и в обширной мировой художественной и научно-популярной литературе. Она ежегодно пополняется в разных странах новыми произведениями об этой яркой исторической фигуре. Для тех, кому, возможно, покажется интересным продолжить знакомство с жизнью венецианца, ставшего легендарным путешественником эпохи Средневековья, можно указать несколько книг беллетристического характера на русском языке.

Вышедшая в 1929 г. интересная книга П.К. Губера – «Хождение на Восток венецийского гостя Марко Поло, прозванного Миллионщиком», стала почти библиографической редкостью, но она есть в крупных библиотеках. В 1936 г. в числе первых книг, выпушенных в созданной по инициативе Максима Горького серии «Жизнь замечательных людей», была книга В.Б. Шкловского «Марко Поло». В 1969 г. под названием «Земли разведчик Марко Поло» она была переиздана издательством «Молодая гвардия», как историческая повесть. В 1958 г. в Москве издали перевод с английского книги Генри Харта «Венецианец Марко Поло», а в 1963 г. перевод с немецкого повести Вилли Майка «Удивительные приключения Марко Поло». В 1993 г. появились у нас сразу две книги аналогичного содержания: в Москве – «Жизнь великого путешественника венецианца мессера Марко Поло» В.А. Пронина, а в Санкт-Петербурге – переиздание переводной книги В. Майка.

Остается лишь добавить, что примечания, полезные в ряде случаев любому читателю «Книги», чтобы не искать самому пояснений к сложным местам в старинном произведении, составлены нами с учетом труда всех предшествующих российских комментаторов бессмертного произведении Марко Поло.

М. Б. Горнунг,

почетный член Русского географического общества,

лауреат Государственной премии СССР

Пролог

Глава I
Здесь начинается предисловие к книге, именуемой «О разнообразии мира»

Государи и императоры, короли, герцоги и маркизы, графы, рыцари и граждане и все, кому желательно узнать о разных народах, о разнообразии стран света, возьмите эту книгу и заставьте почитать ее себе; вы найдете тут необычайные всякие диковины и разные рассказы о Великой Армении, о Персии, о татарах, об Индии и о многих других странах; все это наша книга расскажет ясно по порядку, точно так, как Марко Поло, умный и благородный гражданин Венеции, говорил о том, что видел своими глазами, и о том, чего сам не видел, но слышал от людей нелживых и верных. А чтобы книга наша была правдива, истинна, без всякой лжи, о виденном станет говориться в ней как о виденном, а слышанное расскажется как слышанное; всякий, кто эту книгу прочтет или выслушает, поверит ей, потому что все тут правда.

И скажу вам еще: с тех пор, как Господь Бог собственными руками сотворил праотца Адама, и доныне не было такого христианина, или язычника, или татарина, или индийца, или иного какого человека из других народов, кто разузнавал бы и знал о частях мира и о великих диковинах так же точно, как Марко разузнавал и знает. И сказал он себе поэтому: нехорошо, если все те великие диковины, что он сам видел или о которых слышал правду, не будут записаны для того, чтобы и другие люди, не видевшие и не слышавшие этого, могли научиться из такой книги. Скажу вам еще: двадцать шесть лет собирал он сведения в разных частях света, и в 1298 г. от Р. X., сидя в темнице в Генуе, заставил он заключенного вместе с ним Рустикана Пизанского записать все это.

Книга Книга чудес света читать онлайн бесплатно, автор Марко Поло на Fictionbook

Книга чудес светаКнига чудес света

И. Магидович. ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ

Связи Европы с Китаем до XIII в.

Торговые связи между Европой и Китаем установились не позднее I в. до н. э., а если оперировать косвенными доказательствами (пока недостаточно убедительными), то на несколько веков раньше. Именно в I в. до н. э. появляются первые достоверные указания в римской литературе на потребление шелковых тканей несомненно китайского происхождения.

Раз возникнув, эти торговые связи, если и прерывались, то на сравнительно короткие сроки. Однако они не были непосредственными: в первое тысячелетие нашей эры посредниками в европейско-китайской торговле были различные народы Средней и Передней Азии, и при этом китайские товары (главным образом шелк) проходили через несколько рук.

Сквозные путешествия из Европы в Китай или в обратном направлении – с торговыми, дипломатическими, военно-разведывательными или религиозными целями, если и совершались, то очень редко. По крайней мере, до VII в. история не сохранила ни одного вполне достоверного известия о таких путешествиях. Ряд сомнений вызывает и китайское известие о так называемом посольстве в Китай в 166 г. н. э. от «дациньского владетеля Аньтуня», в котором историки угадывают римского императора Марка Аврелия Антонина (161–180 гг. н. э.).

«В 166 году дациньский владетель Аньтунь отправил посланника, который вступил в Китай через Жинань (Аннам). Он поднес двору слоновые зубы, носороговы рога и черепашины. Это в первый раз открыли сообщение. Что в числе даров, поднесенных двору, нет дорогих редкостей, это, вероятно, сочинителем описания пропущено».

Ко второй четверти VII в. (635 г.) относится первое дошедшее до нас известие о прибытии в Северный Китай восточнохристианских (несторианских) миссионеров, но неизвестно, были ли они выходцами из Европы или из Передней и даже Средней Азии.

Из-за отсутствия прямых сношений между Европой и Китаем (несмотря на оживленную торговлю по так называемому Великому шелковому пути) сведения о Китае в европейских странах, как и в Китае о Европе, были очень скудны.


Некоторое расширение знаний западноазиатских и североафриканских народов о Китае было связано с арабской мусульманской экспансией, которая началась во второй четверти VII в. Особого размаха она достигла к VIII в.

Арабы к востоку от Аравийского полуострова завоевали все Иранское нагорье и Туркестан, к северу от полуострова – Месопотамию, Сирию и Палестину, Армянское нагорье и часть Кавказа, к западу от полуострова – Египет, Ливию и Атласские страны, а затем (в 711 г.) – почти весь Пиренейский полуостров.

Таким образом, в VIII в. в руках арабов-завоевателей оказались западные, южные и восточные берега Средиземного моря, Суэцкий перешеек, все побережье Красного моря и Персидского залива, северное побережье Аравийского моря. Они засели также на важнейших сухопутных дорогах, связывавших Восточную Европу через Переднюю и Среднюю Азию с Индией, и на западном участке Великого шелкового пути. Благодаря этому арабы стали важнейшими посредниками в торговле Европы не только со всей Южной и Юго-Восточной Азией, но и с Китаем. Не позднее IX в. арабы распространились также вдоль восточного побережья Африки до Мозамбика и достигли Мадагаскара.

В западной части Индийского океана, куда китайцы не заходили, арабы стали полными монополистами в морской торговле.

В водах же центральной и восточной частей Индийского океана плавали и легкие плоскодонные арабские суда, изредка проникавшие в тихоокеанские моря, омывающие берега Восточной Азии, и более тяжелые китайские корабли, доходившие в обратном, западном направлении до Ормузского пролива. В основном, по-видимому, на китайских судах арабские купцы в X–XIII вв. направлялись в моря Юго-Восточной Азии и достигали портов Южного Китая («Манзи» Марко Поло), до Ганьпу включительно, т. е. до аванпорта «величественного города Кинсая» (Ханчжоу), такими яркими красками описанного в «Книге» Марко Поло (гл. CLII–CLIII).

Именно арабские путешественники первыми (не позднее X в.) принесли в западные мусульманские страны, в том числе в завоеванную ими Испанию, довольно подробные и точные сведения о Центральной Азии и Китае, главным образом о его юго-восточной части («Мачин»), прилегающей к Восточно-Китайскому и Южно-Китайскому морям. Нет, однако, исторических доказательств того, что эти арабские известия проникали в западноевропейскую христианскую литературу до крестовых походов или, по крайней мере, сколько-нибудь заметно отразились на западноевропейских географических знаниях.


Легенда о царе-священнике Иоанне

Начиная с Первого крестового похода, значительные массы западноевропейских христиан вступили в непосредственное соприкосновение с мусульманско-христианским Левантом (Ближним Востоком). Правда, не только рядовые крестоносцы, но и вожди крестоносных ополчений были так невежественны, что даже общение с ближневосточными мусульманскими учеными или путешественниками вряд ли могло повлиять на их географический кругозор.

К тому же они были так фанатичны, что вообще старались избегать общения с мусульманами. Но в Леванте они сталкивались со значительными группами христиан, принадлежавших к различным восточным церквам. Конечно, в глазах крестоносцев они были «еретиками», которых в Западной Европе беспощадно преследовали и массами уничтожали. Однако здесь, на Ближнем Востоке, они казались, а часто и действительно были союзниками католиков против мусульман. И во всяком случае, благодаря знанию местных обычаев и языков, восточные христиане выступали в роли посредников между крестоносцами и местным нехристианским населением.

Этим объясняется тот непонятный на первый взгляд исторический факт, что те же римские папы, которые призывали к организации крестовых походов против еретиков в Италии, Франции, Центральной Европе и благословляли массовые убийства европейских еретиков, советовали и даже предписывали вождям крестоносцев в Сирии и Палестине щадить тамошних христиан – последователей вероучений, осужденных христианскими церковными соборами.

Этим объясняется и тот повышенный интерес, который западноевропейские путешественники-католики проявляли к азиатским и восточноафриканским христианам, хотя бы они были заведомыми «проклятыми еретиками». Монахи ли Плано Карпини и Рубрук, посланцы римского папы и католического короля-крестоносца Людовика IX «Святого», торговцы ли типа венецианцев Поло – те и другие постоянно отмечали наличие христиан (даже малочисленные их группы) во всех посещенных ими странах и городах и в тех местностях, о которых они знали лишь понаслышке (обычно по расспросным сведениям, собранным среди тех же восточных христиан).

Через восточных христиан в средневековую Западную Европу проникали – пока очень редкие – достоверные сведения о Центральной, Восточной и Южной Азии и Восточной Африке (например, о христианской Эфиопии).

Кроме верующих, принадлежавших к греческой православной церкви, которая господствовала в Юго-Восточной Европе в XII–XIII вв. и тогда еще имела многочисленных последователей в Западной Азии, крестоносцы встречались на Ближнем Востоке чаще всего с последователями трех других христианских вероучений – несторианами, якобитами и маронитами. Их руководители постоянно враждовали друг с другом и с господствующими в Европе официальными вероучениями – православным в Восточной Европе, католическим – в Центральной и Западной Европе. Они разжигали и поддерживали вражду между массами различно верующих. Но эта взаимная вражда восточных христиан начиная с VIII в. смягчилась при победоносном наступлении новой, нехристианской религии – ислама и прекратилась – по крайней мере, между несторианами и якобитами – в XII в.

 


Главными распространителями христианства в странах Центральной и Восточной Азии и, следовательно, информаторами западноевропейцев об этих странах были несториане. О них гораздо чаще, чем о последователях других христианских вероучений, говорит и Марко Поло в своей «Книге».

Несторианами назывались последователи особого восточнохристианского вероучения, основателем которого был константинопольский патриарх Несторий. Указания Марко Поло о широком распространении в Азии этого вероучения вполне соответствуют истине.

Несторианам принадлежал, между прочим, дошедший до нашего времени замечательный христианский памятник – надпись 781 г. на двух языках (китайском и сирийском), которая найдена была в XVII в. в городе Сиане. В ней рассказывается о христианской пропаганде в Китае с первой половины VII в. (636 г.). По мнению В. Бартольда, к сожалению не подтвержденному доказательствами, первые несторианские проповедники христианства прибыли в Китай, по-видимому, морским путем. Могильные камни с сирийскими и тюркскими христианскими надписями времен Марко Поло (XIII–XIV вв.) были найдены в последней четверти XIX в. также в долинах Центрального Тянь-Шаня.

Можно считать твердо установленным, что не позднее середины XIII в. христианство несторианского толка очень распространилось, по крайней мере, среди двух монгольских народностей Центральной Азии: на западе – среди найманов и на востоке – среди кереитов.

Известную роль в информации средневековых западноевропейцев о Северо-Восточной Африке, Эфиопии, островах западной части Индийского океана и, особенно, об Индии сыграли якобиты.

Так в средние века назывались последователи ветви особого восточно-христианского вероучения монофизитов. Монофизиты различных толков во времена Марко Поло были очень распространены в Северо-Восточной Африке (Египте, Эфиопии и на острове Сокотра), в Западной Азии и в приморских областях Южной Индии. В Индии, как и на Сокотре, они назывались фомистами, по имени «святого апостола» Фомы, который якобы проповедовал христианство в Южной Азии и, по одной из легенд, умер на восточном, Коромандельском берегу Индостана.

Наконец, в Западной Азии посредниками между местными мусульманами и крестоносцами-католиками и информаторами последних об азиатских делах нередко были и марониты. Во время Марко Поло марониты были распространены в некоторых странах Ближнего Востока. С XVI в. они признали духовную власть над собой римского папы, но сохранили до настоящего времени некоторые особенности культа.

Страны Ближнего Востока вели торговлю, с одной стороны, с Западной Европой и, с другой стороны, с «Индиями», Центральной и Восточной Азией. Ближневосточные христианские купцы знали о том, что в различных азиатских местностях существуют более или менее значительные христианские общины; с представителями этих общин, как с единоверцами, они вели деловые сношения охотнее, чем с мусульманами или «идолопоклонниками».

* * *

Некоторые восточные христиане, несомненно, знали о том, что христианство укрепилось среди таких крупных монгольских народностей, как найманы и кереиты (среди последних еще в XI в.).

Возможно, что знали об этом, но не придавали этому значения и некоторые европейцы уже в XI в. Но наличие в Центральной, а может быть и в Восточной Азии сильных христианских общин стало расцениваться в Европе как важный политический фактор лишь в XII в., когда мусульмане (теперь уже не арабы, а турки-сельджуки и египтяне) перешли в наступление на христианские государства, основанные крестоносцами в Восточном Средиземноморье.

Именно к этому времени, в середине XII в., возникла в Западной Европе легенда о могущественном христианском царе-священнике Иоанне («пресвитер Иоанн» у средневековых христианских писателей, «поп Иван» у Марко Поло). В XIII–XIV вв. эта легенда сильно повлияла на организацию католических посольств и миссий в страны Центральной и Восточной Азии, в XV в. – сыграла видную роль в истории португальских географических открытий и путешествий.

Поводом к возникновению этой странной легенды послужило исторически доказанное крупное событие в Средней Азии. В 1141 г. войска среднеазиатского мусульманского правителя, турка-сельджука, султана Санджара (так называемый «последний великий сельджук») были разбиты к северу от города Самарканда каракитаями (киданями).

Каракитаи, выходцы из Южной Маньчжурии (народ невыясненного происхождения, возможно, близкий по языку тунгусам), в VII–X вв. создали обширное государство в Восточной Азии. Во второй половине X в. этому государству, которое китайские летописцы называли Ляо, были подчинены вся Маньчжурия, Северный и Центральный Китай до реки Янцзы и монгольские степи Центральной Азии.

В начале XII в. государство Ляо было разгромлено китайцами, вступившими в союз с чжурчжэнями, народностью тунгусского происхождения. Вытесненные союзниками из Восточной Азии и Монголии, каракитаи захватили между Монгольским Алтаем и хребтом Алтын-Таг территорию, осью которой был Восточный Тянь-Шань, проникли через горные проходы в Центральный и Западный Тянь-Шань, в прибалхашские степи, в бассейны рек Чу и Сырдарьи и, разгромив в 1141 г. мусульманские войска «последнего великого сельджука», раздвинули свои владения до Амударьи.

Таким образом, к середине XII в. в Средней Азии и в западной части Центральной Азии возникло новое, владевшее огромной территорией государство каракитаев (иначе Каракидань), слухи о котором проникли в Западную Азию.

Каракитаи, несомненно, не были мусульманами. Не доказано, однако, что они были христианами или что среди них были многочисленные или влиятельные группы христиан, или что хотя бы один из их правителей («гурханов») в середине XII в. принял христианство. Но западно-азиатские христиане смешали каракитаев с кереитами, правители которых, как выше указывалось, за несколько десятков лет до этого события приняли христианство несторианского толка.

В середине XII вв. христианский правитель кереитов назывался (точнее величался) китайским титулом Ван-хан. И известие о том, что после разгрома мусульман в Средней Азии возникло новое обширное немусульманское государство, было воспринято в христианской западноазиатской среде как победа над мусульманами какого-то могущественного христианского «царя Ивана» (Жеан, или Жан, у «франков»-крестоносцев, Иоанн, или Иоганн, у крестоносцев германского происхождения).

До настоящего времени не выяснено, как это путаное известие приукрашено было дополнительной легендой о том, что среднеазиатский царь-победитель был в то же время и священником.

Тем не менее в первой дошедшей до нас записи (1145 г.) «о царе Иване» западноевропейского летописца – баварского епископа Оттона Фрейзингенского – победитель был назван «царем-священником Иоанном». Летописец при этом добавил, что Иоанн после победы над мусульманами двинулся (из Средней Азии) на запад, чтобы оказать помощь христианскому Иерусалимскому королевству, основанному крестоносцами, дошел до реки Тигр, но там остановился, так как не имел судов для переправы через реку. Это добавление полностью вымышлено, но неизвестно кем – самим ли баварским епископом-летописцем или тем источником, на который он ссылается. А ссылается он на письмо (до настоящего времени не разысканное в архивах), которое какой-то сирийский католический епископ послал в Рим вскоре после события.

Проникнув в Западную Европу, слух о царе-священнике Иоанне, по-видимому, замер в монастырских стенах на несколько десятилетий. По крайней мере нет исторических доказательств, что легенда о «царе-попе Иване» была известна народны массам Западной Европы уже во второй половине XII или в самом начале XIII в. Но ряд исторических документов свидетельствует в пользу того, что эта легенда начала широко распространяться в западноевропейских странах со второй четверти XIII в. Именно тогда в результате монгольских походов в первую очередь были разгромлены в Средней и Западной Азии сильные мусульманские государства и в Западную Европу проникли вполне достоверные сведения, что среди монгольских ханов есть христиане и что монгольские ханы охотно принимают на свою службу христиан. А они действительно отличались необычайной для тех времен веротерпимостью, делая исключение только для мусульман, да и то далеко не всегда.

Уже в первой четверти XIII в. монголы-найманы, теснимые другими монгольскими племенами, объединенными под властью Чингисхана, двинулись на запад и захватили большую часть Туркестана, принадлежавшую в то время каракитаям. Правил найманами в это время Кушлук-хан, бывший ранее христианином несторианского толка, но затем под влиянием жены «принявший идолопоклонство». На присырдарьинские степи, захваченные Кушлуком, претендовал мусульманский шах, правитель Хорезма. Кушлук-хан заставил хорезмшаха признать этот захват. Он жестоко преследовал мусульман захваченных им областей.

«Ежегодно, – говорит персидский историк XIII в., современник Марко Поло, Рашид-ад-дин, – он посылал в мусульманские области той стороны (Кашгарии) травить и сжигать зерновой хлеб… В жилище каждого кадхуда («владыки дома») был поставлен на постой один из воинов (Кушлука). Среди (самих) мусульман началась вражда и разлад. Многобожники делали все, что хотели… Оттуда (Кушлук) отправился во владения Хотана и захватил (их).

Он принудил население тех округов отступить от веры Мухаммеда и насильно предоставил (ему) выбор между двумя деяниями: либо принять христианскую веру (с учением) о троице, либо язычество…»


Об этих среднеазиатских событиях в 1221 г. писал в Западную Европу живший в то время на Ближнем Востоке француз Жак де Витри (позднее – кардинал, автор написанной по латыни «Иерусалимской истории»). Между прочим, в одном из писем Витри назвал Кушлук-хана «царем Давидом». Дело в том, что, по Рашид-ад-дину, Кушлук, вероятно, не собственное имя, а титул: «У большинства государей найманов титулом было кушлук-хан либо буюрук-хан. Смысл слова «кушлук» – «весьма сильный» и «владыка». Возможно, как предполагает В. Бартольд, Давид – христианское имя Кушлук-хана. Так или иначе, но в Западную Европу кроме слухов о «царе Иване» проникли слухи также о «царе Давиде», и родился новый вариант прежней легенды – о двух христианских царях в сердце Азии, Иване и сыне его Давиде.

 

В Западной Европе еще не знали, что недолговечное царство «Кушлука-Давида» было вскоре разгромлено монголами Чингисхана, когда туда (в Европу) пришли известия, что монголы завоевали мусульманский Хорезм. И это завоевание было приписано христианскому царю-священнику Ивану, или сыну его Давиду, или даже «Ивану-Давиду».

Впрочем, и среди монголов, объединившихся под властью Чингисхана, было много христиан; были они и в семье самого Чингисхана и его наследников – чингисидов. Так, христианкой несторианского толка была сноха Чингисхана Соркуктани-беги (в монгольском «Сокровенном сказании» летописи XIII в. – она носит имя Сорхахтани-беги). Эта старшая и самая влиятельная жена Толуя, любимого четвертого сына Чингисхана, стала матерью будущих монгольских великих ханов – Мункэ и Хубилая. Соркуктани-беги была кереиткой, племянницей самого «царя Ивана», т. е. Ван-хана кереитского.

Ее третьим сыном от Толуя был Хулагу («Алау» у Марко Поло), завоеватель Ирана, Ирака и сопредельных стран, организовавший крупнейшее государство в Передней Азии. Хулагу сам не был христианином, но его старшая и самая влиятельная жена, внучка Ван-хана кереитского, Докуз-хатун (Дугуз-хатун) была христианкой-несторианкой.

«Она пользовалась полным уважением и была очень властной, – говорит Рашид-ад-дин. – Так как народ кереит в основном исповедует христианство, то она постоянно поддерживала христиан, и эти люди в ее пору стали могущественными. Хулагу-хан уважал ее волю и оказывал тем людям покровительство и благоволение до того, что во всех владениях построил церкви, а при ставке Докуз-хатун постоянно разбивал [походную] церковь…»


Предшественники Марко Поло

При Чингисхане и его преемниках, великих ханах Угедее (правил с 1229 по 1241 год) и Мункэ (1251–1252) ранняя военнофеодальная Монгольская империя достигла неслыханных размеров в истории человечества. В результате грабительских походов сначала в соседние, а затем и в отдаленные (западные) страны монгольская знать, возглавлявшая дружины своих военных слуг – нукеров, завоевала Северный Китай, Восточный и Западный Туркестан (Среднюю Азию), Иранское нагорье, Месопотамию, Закавказье и Восточную Европу.

Монгольские походы сопровождались чудовищным разорением завоеванных стран и разрушением их производительных сил. Были разграблены захваченные города; многие из них сожжены или сравнены с землей; сотни тысяч людей истреблены или уведены в рабство; часть земледельческих районов пущена под пастбища, а в засушливых областях из-за разрушения оросительных систем многие оазисы превращены в пустыни.


Во всех завоеванных странах монгольская феодальная знать организовала систему невыносимого гнета. Трудящиеся жили в страшной нищете; часть их была обречена на голодную смерть. На крестьян и ремесленников были наложены тяжкие подати. Монгольские феодалы захватили обширные владения и закрепостили сидевших на этих землях крестьян. Многие сотни тысяч крестьян были переданы на «кормление» ханам.

При завоевании в руки монгольской феодальной верхушки попадала огромная военная добыча. Ставки ханов, окруженных феодальной знатью, стали обширными рынками, где можно было с очень большой выгодой сбывать драгоценности, ткани, меха, различные диковинки и другие предметы роскоши. Этим обстоятельством воспользовались в первую очередь азиатские торговцы. Европейцы узнали об этом и оценили выгоды торговли с богатыми монголами отчасти со слов западно-азиатских купцов, отчасти от первых послов, отправленных в Центральную Азию папой и французским королем, после их возвращения на родину.

Теснимые в Восточном Средиземноморье победоносными мусульманскими войсками эфемерные феодальные христианские государства, основанные крестоносцами на Ближнем Востоке, сами возлагали надежды на помощь монголов против мусульман и всячески старались разжечь такие надежды в своих западноевропейских покровителях, духовных и светских – в римских папах и католических королях. Вряд ли европейские правители, особенно папы, вполне верили своим ближневосточным информаторам. Проверить их сообщения они считали необходимым. Поэтому начиная с 40-х годов XIII в. из Западной Европы в Центральную Азию, в ставки монгольских великих ханов отправлялись миссии, причем на послов возлагались кроме дипломатических и религиозных поручений еще специальные задания по разведке.

Большую активность по линии установления связей с монгольскими великими ханами проявили римский папа Иннокентий IV и французский король-крестоносец Людовик IX «Святой». Иннокентий IV воспользовался для этой цели наиболее образованными нищенствующими монахами незадолго до того организованных орденов: доминиканского (возник в 1216 г.) и францисканского (с 1223 г.). Францисканцы обнаружили гораздо большую дипломатическую гибкость и большую выносливость, чем нищенствующие монахи– «проповедники» (доминиканцы).

Доминиканцы были отправлены в 1245 г. южным путем в столицу монголов Каракорум – через Сирию, Ирак и Иранское нагорье, но дошли только до Хорезма. Их посольство было безрезультатно и почти не дало сколько-нибудь ценных географических сведений.

Посланные папой францисканцы во главе с Плано Карпини шли в Каракорум северным путем. Они вышли из французского города Лиона в том же 1245 г., перевалили через Альпы, пересекли Центральную Европу и русские земли, в то время уже захваченные монголами Кыпчакской (Золотой) Орды и достигли низовьев Волги, где тогда находился Сарай, ставка золотоордынского хана Бату. По дороге монахи собирали сведения о татарах (монголах) и о завоеванных ими странах и народах.

Из записок Карпини западноевропейцы впервые узнали реки Восточной Европы под их настоящими названиями: Непер (Днепр), Дон, Волга, Яик (Урал).

Бату-хан предоставил францисканцам надежный конвой до Каракорума. К востоку от Яика папские послы познакомились с народностями Центральной Азии, игравшими большую роль в ее истории – с канглами и каракитаями (киданями). Ставка каракитайских ханов в то время находилась на одной из степных рек, впадающих в озеро Алаколь. Отсюда послы направились в область, занятую в то время найманами, в район озера Улюнгур, а оттуда – в Каракорум. На все их путешествие от Сарай-Бату до Каракорума потребовалось три с половиной месяца.

Францисканцы попали туда в то время, когда великим ханом, после пятилетнего междуцарствия, был провозглашен Гуюк (царствовал с 1246 по 1248 г.). Из всех частей Азии, завоеванных монголами, в ставку нового великого хана прибывали посольства от покоренных оседлых народов и кочевых племен. Около четырех тысяч собравшихся послов принесли своему новому властелину присягу на верность и уплатили дань. Плано Карпини и его спутники использовали это исключительно благоприятное обстоятельство для собирания сведений о Монгольской империи и народах, населяющих ее. Но эти послы-францисканцы, к сожалению, очень плохо разбирались в географии: сам Плано, например, спутал Черное море с Каспийским.

Папские послы здесь впервые познакомились с китайцами, и Карпини восхваляет их добрые нравы и искусство китайских ремесленников.

Католические монахи вовсе не были первыми исторически известными европейцами, проникшими в Центральную Азию. В ставке великого хана Гуюка Плано Карпини встретил группу русских, в том числе русского князя Ярослава Всеволодовича.

Весной следующего, 1247 г. францисканцы пошли обратно той же северной дорогой и благополучно вернулись в Лион. Все путешествие длилось свыше двух лет.

Плано Карпини представил папе Иннокентию IV подробный отчет о нравах монголов, их образе жизни, религии и государственном устройстве. Его сообщения дополняются и уточняются данными, записанными со слов его спутника, поляка Бенедикта. Но гораздо более полные сведения о монголах XIII в. дают первая дошедшая до нас монгольская летопись «Сокровенное сказание», составленная в 1240 г. неизвестным автором, персидский «Сборник летописей» Рашид-ад-дина (закончен в 1310 г.) и особенно китайские и русские летописи XIII–XIV вв.


Вскоре после Карпини, в 1249 г., Каракорум посетил посол французского короля Людовика IX «Святого», францисканский монах Андре Лонжюмо. Отчет о его путешествии не сохранился, есть только редкие упоминания о нем в рассказах его современников, в частности у Рубрука.

Важные географические сведения собрала другая францисканская миссия в Каракорум – фламандца Виллема Рейсбрука, более известного под офранцуженным именем и фамилией Гильом Рубрук (латинизированное Рубруквис).

Его путь лежал через области, до него пройденные европейскими путешественниками. Тем не менее его наблюдения и географические обобщения представляют большую ценность.

Отправлена была миссия Рубрука из города Акки (Северная Палестина) французским королем Людовиком «Святым» после неудачного крестового похода в Египет в 1253 г. Король надеялся найти в монгольском великом хане союзника против мусульман. Рубрук сопровождал короля в Шестом крестовом походе (1248 г.) и с того времени жил на Ближнем Востоке.

Рубрук отплыл от берегов Палестины в Константинополь зимой 1252/53 гг., переплыл Черное море, высадился в порту Солдайя (теперь Судак) на Южном берегу Крыма. Это был обычный отправной пункт для западных купцов, торговавших со странами, завоеванными монголами. Из Солдайи он двинулся на восток в мае 1253 г.

Монахи путешествовали верхом на лошадях, но по совету купцов Рубрук купил в Солдайе запряженную четырьмя волами крытую повозку для багажа. Он освобождался таким способом от ежедневной нагрузки и разгрузки вьючных животных, но передвигался гораздо медленнее: ему потребовалось вдвое больше времени (два месяца вместо одного), чтобы добраться от Южного берега Крыма до низовьев Волги, где была ставка хана Бату.

Временная ставка Бату-хана, расположенная в трех днях пути к западу от Волги, поразила монахов своей величиной, так как татарские юрты растянулись на несколько миль. Рубрук впервые услышал там о христианском царе-священнике Иоанне.

От ставки Бату монахи пошли дальше к Волге.

Рубрук подтверждает, что Волга впадает в замкнутое (Каспийское) море, которое он называет Сирсан (Джоршан), а не в залив Северного Ледовитого океана, как считали почти все древние географы, кроме Геродота и Птолемея.

«Брат Андрей [Лонжюмо], – говорит Рубрук, – обошел это море с двух сторон, на востоке и на юге, а я путешествовал вдоль остальных двух берегов». Он указывает, что горы поднимаются на западе (Кавказские), юге (Эльбурс) и на востоке от моря, вероятно, подразумевая под восточными горами отчетливо выраженный обрыв – Западный Чинк Устюрта; только на севере гор нет.

Монахи, с разрешения Бату, сопровождали хана в течение пяти недель, когда он кочевал вдоль Волги. Только с середины сентября францисканцы выступили вновь на восток. Монашеские рясы они сменили на время зимнего путешествия меховой одеждой. Бросили они и повозки и дальнейший путь проделали верхом. В двенадцать дней они совершили переход от Волги к реке «Ягат» (Яик), в верховьях которой кочевал народ, «говоривший на том же языке, что и венгры» (вогулы): Рубрук узнал об этом от миссионеров, побывавших у этих кочевников.

Ханский проводник – татарин заботился о том, чтобы монахам давали хороших лошадей и меняли их два-три раза в день. Для Рубрука выбирали всегда самую сильную верховую лошадь, так как он был очень тяжел и толст. Путешественники страдали от непривычного холода, но вряд ли испытывали недостаток в пище. Тем не менее «нищенствующий монах» Рубрук писал:

«Как мы страдали от голода и жажды, холода и истощения, не поддается описанию. Только вечером бывал приличный ужин, а утром только пшено с молоком».

Из отчета Рубрука можно лишь в самых общих чертах определить его маршрут.


Путь шел от Яика через степи в общем на восток, мимо Аральского моря и Сырдарьи; ни моря, ни реки монахи не видели, так как проходили несколько севернее их.

После долгого пути через бесконечные степи, где лишь изредка у рек попадались небольшие рощи, монахи достигли гор (Каратау) и долины реки Таласа, а затем, перевалив через горы, попали в долину реки Чу. Они останавливались в городе (вероятно, Баласагун, к северо-западу от озера Иссык-Куль, ниже Боомского ущелья), население которого состояло из мусульман, говоривших на персидском языке (следовательно, таджиков). Затем путь шел через горы (Заилийский Алатау) в долину реки Или, которая, по указанию Рубрука, текла к большому озеру (Балхаш).

Здесь на плодородной равнине, изрезанной многочисленными реками, раньше было много селений: но они большей частью были разрушены монголами, превратившими поля в пастбища. У северного подножия Джунгарского Алатау путешественники отдыхали около двух недель, а в конце ноября двинулись дальше, к озеру Алаколь.

1. Бичурин Н. Я. (Иакинф). Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. Т. 2. С. 227. Н. Я. Бичурин полагал, что посланник прибыл в Аннам морским путем.2. Великим шелковым путем называется караванный путь из Северного Китая через Центральную Азию: в бассейн верхней Сырдарьи (южное направление) и в прибалхашские степи (северное направление).3. Арабские и китайские суда превосходно описаны Марко Поло в главах XXXVII и СLVIII его «Книги».4. См.: Бартольд В. История изучения Востока в Европе и России. 2-е изд. Спб., 1925. С. 62 и сл.5. О неосторианах см. примечание 3 к гл. XXIV.6. О неосторианах см. примечание 3 к гл. XXIV.7. О маронитах см. примечание 6 к гл. XXIV.8. По китайским летописным источникам при первых трех китайских династиях глава империи титуловался «Ван», а с 221 г. до н. э. «титул Ван предоставлен князьям царствующего дома» (см.: Бичурин Н. Я. Указ. соч. Т. 1. С. 14).9. В русской литературе XIX–XX вв. «царя Ивана» нередко называют «пресвитером Иоанном» (от греческого пресбитерос – старейшина, священник, иерей, поп), а иногда протопресвитером (т. е. протоиереем, протопопом). Однако последнее духовное звание (особенно толкуемое как «первосвященник», т. е. глава церкви) не встречается в исторических источниках.10. Сборник летописей. М.; Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1952. Т. 1. Кн. 2. С. 182, 183.11. Его латинизированное имя и фамилия – Якобус Витриакус.12. Сборник летописей. 1946. Т. 3. С. 18. См. также: у этого автора на с. 24 наказ великого хана Мункэ своему брату Хулагу перед походом того в Переднюю Азию: «… во всех случаях совещайся и советуйся с Докуз-хатун».13. Южный Китай был завоеван позднее (1275–1280), при преемнике Мункэ – хане Хубилае.14. Любопытный пример – грубый и фанатичный доминиканский монах, итальянец Ашелин (Ascelino): он отказался выполнить монгольский символический обряд «очищения огнем» (на что согласились францисканцы) и не был допущен поэтому в ханскую ставку.15. Карпини П. История монголов / Рус. пер. А. И. Малеина. Спб., 1911.

Марко Поло: Книга чудес - 3ttt — LiveJournal

Иллюстрации из книги "Марко Поло: Книга чудес" ("Marco Polo: Le Livre des Merveilles"). Книгу можно посмотреть на сайте Национальной библиотеки Франции: http://expositions.bnf.fr/  (Лист 1 с комментариями на французском, например, здесь: http://expositions.bnf.fr/livres/polo/grand/fr_2810_001.htm, а лист 29 здесь: http://expositions.bnf.fr/livres/polo/grand/fr_2810_029v.htm)

Марко Поло  (1254-1324) "Книга о разнообразии мира или книга чудес" (Marco Polo (1254-1324), Devisement du monde ou Livre des Merveilles). BnF, Manuscrits, Français 2810. 
История путешествия, 1299 (Récit de voyage, 1299). Рукописная копия, Париж, 1410-1412.
Иллюстрации мастера Mazarine и др. (Enluminures par le Maître de la Mazarine et collab).

Оригинал взят у kardiologn в Путешествия Марко Поло

 «Книги чудес света» Франсуа Авриль

из Национальной библиотеки Франции (Ms. fr. 2810)

Folio 55v

Марко Поло пишет, что в провинции Караджан* такие огромные ужи и змеи, что один их вид вызывает ужас. Эти рептилии «с двумя ногами у головы» были, вероятно, разновидностью гавиалов. Безобразные, с огромными глазами и челюстями, на коротких передних лапах с когтями, как у льва или сокола. Эти животные под кистью художника превращаются в типичных драконов, в яркие, созданные средневековой фантазией образы, в которых описания Плиния или Солина перемешиваются со старинной легендой.



Folio 37

Январь и февраль [Великий хан] Кублай обычно проводил в своем дворце в Пекине. Художник упростил довольно сложное описание Марко Поло и изобразил лишь укрепленный четырехугольник с зубчатыми стенами, крытыми серебром крышами и роскошью внутренней отделки. В квадратных проемах видны темные стены покоев, где золотом написаны львы, драконы и разнообразные фантастические животные. Вход охраняет часовой с кривой саблей у пояса и палицей в руках.


Folio 82

Царица Мутифили в сопровождении служанки наблюдает за добычей алмазов (они изображены здесь красными!), которые в большом количестве находили на дне горных рек. Люди, работавшие в горах, «ходят туда ...с опасностью», так как эти места кишат ядовитыми змеями, которых художник изобразил в виде драконов, розового и зеленого. Змеи, в свою очередь, становятся добычей «белых орлов», гнездящихся на вершинах и готовых наброситься на сказочных рептилий.


Folio 88

Четверо путешественников только что вступили на сомалийский берег на Мадагаскаре. Они осторожно движутся по горной тропинке. На горизонте над лесистыми горами возвышаются стены трех городов, переливающихся яркими и одновременно тонко нюансированными красками. Двое мужчин справа внимательно наблюдают за дикими животными, собранными в небольшой плоской впадине, похожей на ров зверинца. Там гуляют слоны; орел клюет падаль; грифон, расправив крылья и откинувшись назад, держит в клюве барана.


Marco Polo, Il Milione, Chapter CXXIII and CXXIV, page from the Book "The Travels of Marco Polo" ("Il milione"), originally published during Polos lifetime 1298-1299, but frequently reprinted and translated . Livre des merveilles fol. 58r. The Khan at war, Faksimile UB Graz Sig.: HB 15 210/P 778.

Datum 1298-1299


Скорее всего, Поло не был в Армении и Грузии, но его отчеты об этих странах довольно точны. 

Иллюстрация к «Книге» Марко Поло. 

Хубилай принимает дары венецианцев. Иллюстрация к «Книге» Марко Поло.


Marco Polo , Devisement du monde ou Livre des Merveilles


Cynocéphales d’Andaman. BNF, manuscrit 2810


Senderba (Sundara) et ses sujets. BNF, manuscrit 2810


Roi de Lar achetant des perles. BNF, manuscrit 2810


La récolte du poivre .BNF, Français 2810


Des marchands vénitiens débarquent à Cambaet grâce à une échelle

Marco Polo, Le Livre des merveilles du monde


Ile mâle et île femelle. BNF, manuscrit 2810


Vers le septentrion


Francais 2810, fol. 188v, Navigation dans l'Ocean Indien.
Cote : Français 2810 Auteur/Titre : marco polo, devisement du monde


Rubrique      :      de la puissance de l'empereur carbanda sire de thoris la noble cite et de son saige couvernement et de sa grant prouesce

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о