Османская империя и россия – § 57. Войны России с Османской империей и Швецией. Разделы Речи Посполитой. Борьба с Французской революцией

Как воевали Россия и Османская империя :: Общество :: Газета РБК

Фото: youtube.com

Османская империя (нынешняя Турция) всегда воспринимала Черное море как «внутреннее озеро», а Россия хотела иметь южный доступ к судоходным путям. Поэтому воевали страны часто и ожесточенно.

Борьба с «неверными»

В 1497 году посол великого князя Ивана III стольник Михаил Плещеев впервые установил дипломатические отношения с Османской империей. В то время Москва не мыслила тягаться с державой, которая подчинила себе балканские страны, дунайские княжества (Молдавию и Валахию), Крымское ханство и сделала Черное море своим «внутренним озером». Но покорение Россией Казани и Астрахани встревожило турок. Султан Селим II в 1569 году двинул в Крым войско; турки собирались подняться по Дону, прорыть канал до Волги и вырвать Астрахань из рук «неверных». Поход окончился провалом; возвращение через безводные степи погубило три четверти турецкой армии.

В последующее столетие османы московскими делами не очень интересовались. Причерноморские степи контролировали их вассалы — крымские ханы, совершавшие набеги на русские окраины. Освоение «Дикого поля» и присоединение Украины изменило баланс сил в Восточной Европе, и Османская империя решила вмешаться. Когда гетман Петр Дорошенко принял турецкое подданство, султан объявил притязания на всю Украину. Первая в нашей истории русско-турецкая война 1673–1681 годов закончилась ничьей: султан и хан признали права России на левобережную Украину и Киев.

«Вечный мир» 1686 года с поляками привел Россию в Священную лигу (Австрия, Венеция и Речь Посполитая) против последнего турецкого натиска на Европу. Пока поляки и австрийцы громили турок под Веной и на Дунае, русские и украинские войска дважды (в 1687 и 1689 годах) ходили на Крым степью — и оба раза возвращались из‑за недостатка воды, провианта и фуража. Только Петру I с помощью построенных под Воронежем первых судов русского флота удалось взять в 1696 году турецкий Азов в устье Дона.

Победа под Полтавой и блицкриг в шведской Прибалтике придали Петру кураж. После очередного татарского набега в Успенском соборе Кремля прозвучал манифест о войне против «вероломного и клятвопреступного неприятеля… султана турского», который желал поработить Польшу и «чрез бунтовщиков казаков мазепинцов и булавинцов… возмущения в его царского величества государствах сочинить». Под знаменами с девизом «За имя Иисус Христа и христианство» русская армия вступила в Молдавию. Петр I желал поднять восстание подвластных туркам народов на Балканах, но православные не спешили, а полтавские победители не рассчитали силы — и на реке Прут в июле 1711 года были окружены турками и татарами. «Для голоду как в провианте, так и в фураже» царь решился на прорыв — «или выиграть, или умереть». Турки согласились на переговоры, но вместо выхода к морю Петру пришлось вернуть Азов, уничтожить крепость Таганрог и Азовскую флотилию.

Через четверть века модернизированная Российская империя решила взять реванш. Фельдмаршал Б. Х. Миних представлял императрице Анне Иоанновне будущий триумф: «На 1739 год: знамена и штандарты ее величества водружаются где? — в Константинополе. В первой, старейшей греко-христианской церкви, в знаменитой святой Софии, ее величество венчается как греческая императрица». В 1736 году русские войска ворвались в Крым и сожгли Бахчисарай — и ушли из‑за жары, дизентерии и проблем со снабжением, потеряв половину армии. В 1739 году фельдмаршал Миних разбил турок в Молдавии. Однако побитые союзники-австрийцы вышли из войны; Россия не получила ни выхода к Черному морю, ни права держать там свой флот. Ей достался только разоренный Азов без права строить там укрепления.

Крым наш

Опыт далекой от европейских канонов войны с мобильным противником в бескрайних степях давался тяжко. Отныне главным театром военных действий стали Балканы с дружественным населением и возможностью обеспечивать армию. Кампании 1768–1774 и 1787–1791 годов стали переломными: военная машина османов устарела, но своего Петра в Турции тогда не нашлось. Турок выбили из Молдавии и из Крыма; в Эгейском море турецкий флот сгорел в Чесменском сражении. Кючук-Кайнарджийский договор 1774 года открыл для России Черное море и право на проход судов через Босфор и Дарданеллы. Турция потеряла Крым (в 1783 году он был присоединен к России) и признала право России выступать в защиту христиан Османской империи, то есть законно вмешиваться в ее внутренние дела.

Назревал «восточный вопрос», как политкорректно назывались планы раздела Османской империи. Союзнику, австрийскому императору Иосифу, в 1782 году Екатерина II предложила создать Греческую империю во главе со своим внуком Константином и вассальное государство Дакию на территории нынешней Румынии. Россия не приобрела бы новых владений, но получила бы контроль над проливами из Черного моря в Средиземное.

Османы попытались отыграться при поддержке Англии и Пруссии — Европа впервые почувствовала, что Крымом дело не закончится. Турки упорно дрались и проигрывали, но британский флот так и не вышел из гаваней: воевать за султана и ставить под угрозу бизнес с Россией оказалось не с руки. Ясский договор 1791 года сделал границей между империями Днестр. На Кавказе граница прошла по реке Кубань. Сюда Екатерина II переселила в 1792 году запорожцев, образовавших Черноморское казачье войско, — началось покорение Северного Кавказа. С присоединением Причерноморья возникли Одесса, Херсон, Николаев, Севастополь; оживилась черноморская торговля. От воссоздания Византии пришлось отказаться, но борьба за проливы стала одной из целей политики России.

Враги-союзники

История порой причудлива: успехи революционной Франции на суше и на море привели в 1799 году к союзу двух империй. Под командой недавно громившего их адмирала Федора Ушакова турки и русская морская пехота брали штурмом Корфу и другие французские крепости на Ионических островах. «Надобно же вырасти таким уродам, как французы, чтобы произвести вещь, какой я не только на своем министерстве, но и на веку своем видеть не чаял, то есть союз наш с Портою», — удивлялся старый канцлер А. А. Безбородко.

Но далее все пошло по‑прежнему: Османская держава мечтала вернуть утраченное, огрызалась — и отступала с боями. Султан Селим III зря понадеялся на Наполеона, и М. И. Кутузов в 1811 году заставил сдаться армию великого визиря; турки уступили победителям Бессарабию. Когда в 1827 году Россия, Франция и Англия потребовали предоставить автономию Греции, преемник Селима Махмуд II отказался; русская армия перешла Балканы, и Турция уступила Черноморское побережье Кавказа.

Казалось, еще немного — и «восточный вопрос» будет решен. Николай I уже видел, как его армия и флот смогут «не только овладеть Босфором, но и самим Царьградом». Но дипломаты «прозевали» образование союза Англии и Франции, чтобы не допустить русского господства над проливами. В 1854 году флот союзников вошел в Черное море, и России пришлось оборонять главную военно-морскую базу — Севастополь. Турки в Крымской войне играли подчиненную роль, но по итогам вернули контроль над устьем Дуная.

Новая война 1877–1878 годов во многом стала делом престижа. После обидного поражения Россия желала заявить о себе и поддержала вспыхнувшее на Балканах восстание славян. Начало было удачным, но поход по Болгарии застопорился: начались бои под Плевной и героическая оборона Шипкинского перевала от наступавших турок.

К тому времени у них уже начались реформы: появилась новая армия, промышленность, телеграф, школы, суды и законы, пусть и формально обеспечивавшие гражданские права немусульман; оружие (немецкие и английские стальные орудия и американские винчестеры) оказалось лучше российского. Только в конце 1877 года войска М. Д. Скобелева под Шейновом и Шипкой одержали победу, и командующий Вессель-паша отдал русскому генералу свою саблю. Александр II воскликнул: «Если суждено, то пусть водружают крест на святой Софии!» Оказалось, не суждено. Европейские державы, прежде всего Англия, не желали крушения Турции: там находились их интересы и «работали» их деньги. Россия все же вернула контроль над устьем Дуная, получила Южную Бессарабию в Европе и Ардаган, Карс и Батум в Азии. А братья-славяне подвиги во имя их освобождения не оценили: быстро перессорились, и Балканы стали «пороховым погребом» Европы.

Последний раз державы мерились силами в годы Первой мировой войны — теперь ошибку реванша допустили турки. На Кавказском фронте русские дивизии воевали на чужой территории — были заняты Эрзерум, Эрзинджан и Трабзон. Союзники уже согласились на раздел дряхлевшей империи. Но развал фронта в 1917 году успехи прекратил; по Брестскому миру Турция вернула себе не только занятые русскими «по праву войны» земли, но и утраченные в 1878 году Карс, Ардаган и Батум.

Столкновение двух империй в стратегически важном районе было неизбежно. Но «военная революция» раньше и успешнее состоялась в России — она и осталась победителем по итогам десяти войн. Испытания Первой мировой подорвали силы соперников — оба и рухнули в 1917–1918 годах. Переформатирование внутри- и внешнеполитических отношений заняло весь XX век и, похоже, не завершилось.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.

12 русско-турецких войн - Мастерок.жж.рф — LiveJournal

Н.Дмитриев-Оренбургский. Переправа русской армии через Дунай у Зимницы 15.06.1877г.

Тема Турции как вы знаете сейчас не на последнем месте, да и военные нотки нет да проскакивают в постах и статьях. А ведь за последние 500 лет России многократно доводилось воевать с Турцией.

Давайте вспомним о наиболее значимых военных конфликтах между двумя державами.

1. Астраханский поход Касима-паши

То было время военного могущества Османской империи. Но и Московское царство усиливалось, распространяя своё влияние к берегам Каспия. Султан Селим II проводил политику отторжения от Русского государства Астрахани. В 1569 году к берегам Волги двинулось многочисленное турецкое войско под командованием опытного полководца — Касима-паши.

Приказ султана выражал далеко идущие планы: взять Астрахань, начать работу по строительству канала, который соединил бы Волгу и Дон. В Азове стояла турецкая эскадра. Если бы она по каналу прибыла к стенам Астрахани, турки надолго закрепились бы в этом краю. На помощь туркам пришла и 50-тысячная армия крымчаков. Однако умелые действия воеводы Петра Серебрянского-Оболенского нарушили планы Селима.

Помогла и казачья конница. После смелой и неожиданной вылазки русских воинов Касим был вынужден снять осаду Астрахани. Вскоре русская территория была очищена от непрошеных гостей.

 

 

2. Чигиринские походы 1672–1681

Гетман Правобережной Украины Пётр Дорошенко подпал под турецкое влияние. Опасаясь вторжения на Левобережную Украину, царь Алексей Михайлович приказал регулярным войскам и казакам начать боевые действия против турок и войск Дорошенко.

В результате русские и запорожцы совместно заняли город Чигирин. Впоследствии он не раз переходил из рук в руки, и война завершилась Бахчисарайским мирным договором 1681 года, который закрепил границу между Россией и Турцией по Днепру.

 

 

3. Русско-турецкая война 1686–1700

Основу антитурецкой коалиции в той войне заложили Австрия и Польша. Россия вступила в войну в 1686 году, когда мирным договором завершилась очередная война с поляками. Крымские войска с 1682 года регулярно вторгались на русскую территорию. Это следовало пресечь. Правила в Москве тогда царевна Софья. В 1687 и 1689 годах её правая рука — боярин Василий Голицын — предпринимал походы в Крым.

Однако ему не удавалось наладить снабжение войска пресной водой, и походы приходилось прерывать. Пётр I, закрепившись на престоле, перенёс боевые действия под Азов. Первый Азовский поход 1695 года закончился неудачей, но в 1696-м русским войскам под командованием нашего первого генералиссимуса Алексея Шеина удалось принудить крепость к капитуляции. В 1700-м взятие Азова было закреплено в Константинопольском мирном договоре.

 

 

4. Прутский поход 1710–1713

Шведский король Карл XII после полтавского краха скрывался в Турции. В ответ на требования выдать его Турция объявила России войну. Царь Пётр I лично возглавил поход навстречу туркам. Русская армия двинулась по направлению к Пруту. Туркам удалось сосредоточить там огромную армию: вместе с крымской конницей их было около 200 тысяч. В Новой Сталинешти русские войска попали в окружение.

Турецкий штурм удалось отбить, османы с потерями отступили. Однако положение армии Петра стало отчаянным из-за фактической блокады. По условиям Прутского мирного договора турки обязались выпустить русскую армию из окружения.

Но Россия пообещала отдать Турции Азов, срыть укрепления Таганрога и ряда других южных крепостей, дать возможность Карлу XII переехать в Швецию.

 

 

5. Русско-турецкая война 1735–1739

Война должна была пресечь продолжавшиеся крымские набеги. Армия фельдмаршала Бурхарда Миниха действовала успешно. В 1736-м, прорвавшись через Перекоп, русские заняли Бахчисарай. Через год Миних занимает Очаков. Только эпидемия чумы вынудила русских отступить.

Но в 1739 году победы продолжились. Наголову разгромив турок, армия Миниха захватила Хотин и Яссы. На эти победы звучной одой отозвался молодой Михайло Ломоносов.

Однако дипломатия подкачала: Белградский мирный договор закрепил за Россией лишь Азов. Чёрное море оставалось турецким…

 

 

6. Русско-турецкая война 1768–1774

Султан Мустафа III объявил России войну, воспользовавшись малозначительным поводом: отряд запорожских казаков, преследуя поляков, ворвался в город Балту, принадлежавший Османской империи. Подданные императрицы Екатерины II действовали энергично: в Средиземное море под командованием Алексея Орлова была переброшена эскадра Балтийского флота.

В 1770-м у Чесмы и Хиоса русские моряки разбивают турецкий флот. В том же году, летом, армия Петра Румянцева громит главные силы турок и крымчаков у Рябой Могилы, Ларги и Кагула. В 1771 году армия Василия Долгорукова занимает Крым. Крымское ханство переходит под протекторат России. В 1774 году русская армия под командованием Александра Суворова и Михаила Каменского разбивает превосходящие турецкие силы у Козлуджей.

По Кючук-Кайнарджийскому мирному договору к России отошли степь между Днепром и Южным Бугом, Большая и Малая Кабарда, Азов, Керчь, Кинбурн, Еникале. А главное — Крым получил независимость от Турции. Россия закрепилась на Чёрном море.

 

 

7. Русско-турецкая война 1787–1791

В преддверии этой войны Крым и Кубань вошли в состав Российской империи. Не устраивал Россию и Георгиевский трактат, заключённый между Россией и Грузинским царством. Стамбул выдвинул России ультиматум с требованием отказаться от Крыма и Грузии. Так началась новая война, показавшая мощь русского оружия. На суше — победы Суворова при Кинбурне, Фокшанах, Рымнике, взятие Очакова войсками Григория Потёмкина.

 

Я.Суходольский. Штурм Очакова 06.12.1788г.

 

На море — победы адмирала Фёдора Ушакова при Фидониси и Тендре. В декабре 1790 года русские войска под командованием Суворова штурмом берут неприступный Измаил, в котором была сосредоточена 35-тысячная турецкая армия.

В 1791 году — победа Николая Репнина при Мачине и Ушакова — при Калиакрии. На Кавказе войска Ивана Гудовича занимают Анапу. Ясский мирный договор закрепил за Россией Крым и Очаков, а граница между двумя империями отодвинулась до Днестра. Была предусмотрена и контрибуция. Но Россия отказалась от неё, пощадив и без того оскудевший бюджет султана.

 

 

8. Русско-турецкая война 1806–1812

Новая война началась вследствие борьбы за влияние над Молдавией и Валахией. Россия участвовала в Наполеоновских войнах, однако была вынуждена сражаться и на юге… 1 июля 1807 года русская эскадра адмирала Дмитрия Сенявина громит турецкий флот при Афоне.

 

А.П.Боголюбов. Афонское сражение 19.06.1807г.

 

В 1811 году командующим Дунайской армией стал Михаил Кутузов. Его умелые тактические действия в районе Рушука и искусная дипломатия принудили турок к заключению мирного договора, выгодного для России.

К России перешла восточная часть Молдавского княжества. Турция также обязалась обеспечить внутреннюю автономию православной Сербии, пребывавшей под османским владычеством.

 

 

9. Русско-турецкая война 1828–1829

Греки и болгары боролись за независимость от Турции. Султан Махмуд II принялся укреплять дунайские крепости и в нарушение договоров перекрыл Босфор. Император Николай I объявил Турции войну. Начались боевые действия в Молдавии и Валахии, а также на Кавказе.

 

Граф Иван Дибич-Забалканский. Гравюра 1831г.

 

Крупным успехом русского оружия стало взятие Карса в июне 1828-го. Небольшие русские отряды заняли Поти и Баязет. В 1829 году умелыми действиями на европейском театре войны отличился генерал Иван Дибич.

Адрианопольский мир Россия заключила исходя из того, что сохранение Османской империи для нас выгоднее её распада. Россия удовлетворилась умеренными территориальными приобретениями (в устье Дуная и на Кавказе), контрибуцией и подтверждением прав Греции на автономию.

 

 

10. Крымская война 1853–1855

Поводом к войне стал дипломатический конфликт с Францией и Турцией по вопросу владения над церковью Рождества Христова в Вифлееме. Россия оккупировала Молдавию и Валахию. В начале войны русская эскадра под командованием адмирала Павла Нахимова разгромила турецкий флот в Синопской бухте. Но в войну активно вступили союзники Османской империи — французы, англичане, сардинцы. Им удалось высадить в Крыму крупный десантный корпус.

 

И.К. Айвазовский. Синопский бой

 

В Крыму русская армия потерпела ряд поражений. Героическая оборона Севастополя продолжалась 11 месяцев, после чего русским войскам пришлось оставить южную часть города. На Кавказском фронте дела обстояли лучше для России.

Войска под командованием Николая Муравьёва заняли Карс. Парижский мирный договор 1856 года привёл к ущемлению интересов России.

Сравнительно небольшие территориальные уступки (устье Дуная, Южная Бессарабия) усугублялись запретом держать на Чёрном море военный флот — и для России, и для Турции. При этом у Турции оставался флот в Мраморном и Средиземном морях.

 

 

11. Русско-турецкая война 1877–1878

Это была война за свободу балканских народов, прежде всего болгарского. Об освободительном походе на Балканы давно мечтали русские офицеры. Турки жестоко подавили Апрельское восстание в Болгарии. Дипломатия не сумела добиться от них уступок, и в апреле 1877 года Россия объявила Османской империи войну. Боевые действия начались на Балканах и на Кавказе.

После успешного форсирования Дуная началось наступление через Балканский хребет, в котором отличился авангард генерала Иосифа Гурко. К 17 июля был занят Шипкинский перевал. Русское наступление поддерживали болгарские ополченцы.

После длительной осады сдалась Плевна. 4 января 1878 года русские войска занимают Софию, а 20 января, после нескольких побед над турками, — Адрианополь.

Путь на Стамбул оказался открыт… В феврале был подписан предварительный Сан-Стефанский мирный договор, условия которого, впрочем, были пересмотрены в пользу Австрии на Берлинском конгрессе, открывшемся летом. В результате Россия вернула Южную Бессарабию, приобрела Карскую область и Батум. Был сделан решающий шаг на пути к освобождению Болгарии.

 

 

12. Мировые войны

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ, КАВКАЗСКИЙ ФРОНТ

Турция входила в Четверной союз — военно-политический блок, объединявший Германию, Австро-Венгрию, Болгарию и Турцию. В конце 1914 года турецкая армия вторглась на территорию Российской империи. Русский контрудар был сокрушителен.

Под Сарыкамышем русская Кавказская армия разгромила превосходящие силы Энвер-паши. Турки отступали со значительными потерями. Русские войска с боями заняли Эрзерум и Трапезунд. Турки предприняли попытку контрнаступления, но снова потерпели поражение. В 1916-м войска генералов Николая Юденича и Дмитрия Абациева занимают Битлис. Боевые действия против турок Россия успешно вела и на территории Персии.

Война завершилась революционными событиями и в России, и в Турции, переменившими судьбу этих держав.

 

 

ТУРЦИЯ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ

Накануне Второй мировой в Турции активно работали дипломаты всех крупных держав. Летом 1940-го, на пике могущества Третьего рейха, Турция подписала договор с Германией об экономическом сотрудничестве. 18 июня 1941-го Турция заключила Договор о дружбе и ненападении с Германией.

В Мировой войне Турция держала суверенитет. Однако летом 1942 года, когда Германия наступала на Сталинград и Кавказ, Турция провела мобилизацию и перебросила 750-тысячную армию к советской границе. Многие политики того времени были убеждены, что в случае падения Сталинграда Турция вступила бы в войну на стороне Германии и вторглась на территорию СССР.

После разгрома гитлеровцев в Сталинграде о войне против СССР речи не шло. Но и попытки втянуть Турцию в антигитлеровскую коалицию оставались безрезультатными.

Турция продолжала экономическое сотрудничество с Германией вплоть до августа 1944-го. 23 февраля 1945-го Турция под давлением обстоятельств формально объявила войну Германии, однако военной помощи антигитлеровской коалиции не оказывала.

 

Можно еще конечно вспомнить Молодинскую битву 1572 года. Конечно, это не был чисто турецкий поход. Это 120 тысячное объединенное крымскотатарское и турецкое войско. Где были турецкие янычары, порядка 10 тысяч. Оно было разгромлено 40-тысячным русским войском Михайло Воротынского. В Крым из 120 тысяч вернулось не больше 25 тысяч. Как пишут историки — плач стоял в Крыму — погибли очень многие мужчины.

А еще было Азовское сидение 1637-1642 годов, десять тысяч донских и запорожских казаков захватили турецкую крепость Азов и в последствии в 1641-42 годах героически её отстояли от 300 тысячного турецкого войска, но после отказа Московского царя принять её под свою руку, взорвали её и ушли. Говорят, что турецкий султан после того запил и помер с горя.

 

[источники]

источники

http://politikus.ru/articles/65665-12-russko-tureckih-voyn.html

http://историк.рф/special_posts/12-русско-турецких-войн/

 

Что еще можно вспомнить интересного из истории: давайте вспомним например про Завоевание Францией Алжира или Сколько войск участвовало в Куликовской битве.  А вот известная история - Еврейский удар по американской «Свободе» и вот такой Сериал «Викинги» в реальности и Как убили «сердце Америки» или Великая парагвайская война Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=85492

4. Отношении России с Крымом и Османской империей

4. Отношении России с Крымом и Османской империей

4.1. Русско-турецкая война 1677–1681 гг. Воссоединение с Россией части Украины вызвало противодействие Крымского ханства и стоявшей за его спиной Османской империи, которые и развязали против России войну. Русско-украинским войскам в 1677 г. удалось отстоять стратегически важную крепость Чигирин, осажденную превосходящими силами противника. Упорное сопротивление России заставило ослабевшую к этому времени Порту подписать в 1681 г. в Бахчисарае 20-летнее перемирие с Россией, по которому признавались ее приобретения, а земли между Днепром и Бугом объявлялись нейтральными.

4.2. Европейские страны перед лицом османской экспансии пытались объединить свои усилия. В 1684 г. была создана Священная лига – коалиция в составе Австрии, Польши и Венеции, рассчитывавшая и на поддержку России. Именно эта заинтересованность подтолкнула Польшу на подписание «Вечного мира» и отказ от Киева. Это привело к прорыву дипломатической изоляции России и ее сближению с Польшей, способствовавшему затем решению основной внешнеполитической задачи – обеспечению выхода к морю.

4.3. Новая война. Взяв на себя обязательства по отношению к Священной лиге, московское правительство разорвало перемирие и в 1686 г. объявило войну Порте. Но попытки В. В. Голицына в 1687 и 1689 гг. овладеть Крымом закончились неудачей, хотя и помогли союзникам на западном фронте.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Глава 7 Османская империя. Империя тюрков. Великая цивилизация

Истоки государства Османов

В конце 1270-х гг. на северо-западе Анатолии возникло владение, вошедшее в историю как бейлик Османов – по имени предводителя тюркской племенной группы. «Анатолия» или «Восток» – так греки называли в античное время обширную страну посреди Малой Азии, «Анадола» – так называли ее древние тюрки, поселившиеся на этой территории в III в. до н. э. Анатолия расположена в том месте, где сходятся три части света – Европа, Азия и Африка, и является естественным мостом, соединяющим Балканы со странами Ближнего и Среднего Востока. Такое положение всегда благоприятствовало ее экономическому и культурному развитию: через нее шло большинство путей сообщения между Востоком и Западом, что способствовало, в числе прочих причин, расцвету таких держав древности и Средневековья, как Хеттское царство, Византийская империя, государство Сельджуков Малой Азии и, наконец, Османская империя.

По преданию, кочевники-огузы, часть племени кайыг, мигрировали в Анатолию из Центральной Азии. Они кочевали в Малой Азии в районе Караджадага, к западу от нынешней Анкары, а затем перебрались в районы Ахлата, Эрзерума и Эрзинджана, дойдя до Амасьи и Алеппо.

Эртогрул был вождем этого племени, которое, по мере того как мигрировало в Малой Азии в количестве примерно пятисот шатров, оказалось на территории сельджукского султана Ала ад-Дина Кейкубата I. Так случилось, что Эртогрул с отрядом всадников оказался на поле боя между двумя группировками неизвестных ему соперников. Посоветовавшись со своими людьми, он по-рыцарски принял сторону проигрывавших, тем самым изменив соотношение сил и обеспечив им победу. Это были войска султана Ала ад-Дина из Коньи, сражавшиеся с отрядом тюрко-монголов.

Ала ад-Дин вознаградил Эртогрула земельным наделом вблизи Эскишехира, включавшим земли для летнего и зимнего проживания в Сегюте, к западу от Анатолийского плато. При этом Эртогрул дал обязательство отражать нападения Византии, стремящейся вернуть эти ранее принадлежащие ей земли.

Эртогрул расширил свои изначально небольшие владения за счет нападения на византийцев, и ему удалось сохранить завоеванные территории. К нему присоединились соседние тюркские бейлики.

Эртогрул жил долго и умер в 1288 г. в возрасте девяноста лет.

Напомним исторические события, предшествовавшие этому периоду в Малой Азии.

Малая Азия издавна заселялась тюркскими племенами, которые приходили в нее с армией халифата. Это были выходцы из Приаралья и Центральной Азии. Наступление сельджуков в Анатолии и образование Румского султаната стало источником постоянной военной угрозы для Византии и всей Юго-Восточной Европы. Их ответом стал 1-й крестовый поход (1096–1099 гг.), в результате которого сельджуки, потерпев поражение под Никеей и в битве при Дорилее (Эскишехире), отступили на восток Анатолии. Но в 1116 г. они отвоевали свои территории, и султанат получил название Конийского.

Восточными соседями сельджуков Коньи были Данишмендиды, вошедшие в состав султаната в 1174 г.

В 1176 г. император Византии Мануил Комнин объявил войну султану Кылыч-Арслану II из-за невыполнения последним пункта договора с Византией о возвращении некоторых ее бывших территорий. Мануил выступил в поход на Конью. Дорога была очень тяжелой – через горы. В сентябре 1176 г. армия Мануила сделала остановку в Мириокефалоне, а затем вошла в горное ущелье Циврица. Здесь, в самом неудобном для себя месте, она была атакована Кылыч-Арсланом II и понесла огромные потери. Император был вынужден подписать мирный договор с султаном, и Малая Азия вновь на долгие годы осталась во владении сельджуков. В составе армии Мануила находились крестоносцы, которые рассчитывали на то, что византийцы расчистят им путь на Восток. А через двадцать пять лет они уже и Византию стали рассматривать как преграду на этом пути из-за ее нерешительности и неумения воевать с халифатом. В 1204 г. во время 4-го крестового похода Константинополь был захвачен, разграблен и обращен в руины. Византийскому императору пришлось перенести столицу в Никею на северо-западе Малой Азии, и только в 1261 г. его двор смог вернуться в отстроенный заново Константинополь.

Власть сельджуков на всей территории Малой Азии и большей части Армянского нагорья казалась незыблемой. Но весной 1243 г. султан Гияс ад-Дин Кейхосров II потерпел сокрушительное поражение в битве с тюрко-монголами у горы Кеседаг, к северо-востоку от Сиваса. Стовосьмидесятитысячная армия султана, в составе которой находились отряды армян, греков, латинян и курдов, уступила тридцатитысячному отряду тюрко-монголов под командованием Бачу-нойона. Сельджуки сохранили самостоятельность, уплатив победителям огромную контрибуцию.

Арабский путешественник Ибн Баттута писал о Малой Азии 30-х гг. XIV в., что среди ее населения было очень много христиан, живших под управлением тюрок-мусульман. Меньше всего тюркских племен было на северо-востоке Анатолии и в Киликийском армянском царстве. Все народы Малой Азии сохраняли присущий им образ жизни, веру и язык.

Итак, сын Эртогрула Осман (1290–1326 гг.), давший имя будущей империи, родился в 1258 г. в Сегюте. Осман по-персидски означает «небо», османи – «небесный». В одной из хроник утверждается, что Осман однажды провел ночь в доме благочестивого мусульманина. Хозяин принес в комнату Османа книгу и сказал: «Это Коран, слово Аллаха, реченное миру Его Пророком Мухаммедом». Осман начал читать книгу и продолжал читать, стоя всю ночь. Уснул он ближе к утру. А во сне услышал слова: «Поскольку прочел ты Мое вечное слово со столь большим почтением, детей твоих и детей своих детей будут чтить из поколения в поколение».

Осман и его народ еще не были мусульманами во время их расселения в районе Эски-шехира. Первая волна тюркских переселенцев, вступившая в Малую Азию начиная с XI в. и дальше, в качестве тех, кто шел впереди или вслед за армиями сельджуков, состояла по большей части из обращенных в ислам в результате их предшествующего общения с арабо-мусульманским миром. Но уже следующая волна, в XIII в., состояла по преимуществу из язычников, и, похоже, именно к этой волне принадлежали османы. Большинство их пришло не в качестве поселенцев, а как беженцы, теснимые в западном направлении вторжением тюрко-монгольских войск.

По всей вероятности, это был именно тот период, когда последователи Эртогрула и Османа были обращены в ислам, который вдохнул в османский народ – и без того одаренный достоинствами и боевыми качествами кочевников – новый боевой дух защиты.

Народ, который видел себя не просто тюрками – понятие, ассоциировавшееся с жителями Туркестана в целом, – а османлы, последователи Османа, этот народ, тем не менее, едва ли обладал на начальном этапе качествами, особо отличающими его от тюркских соседей. Их государство было просто одним из десяти государств-наследников, которые остались от Империи Сельджуков и тюрко-монгольского протектората, и в то же время одним из самих небольших. Своей последующей имперской судьбой османы обязаны географической случайности: стратегически важному положению в северо-западном углу Малой Азии, непосредственно на азиатских границах Византийской империи в момент ее упадка, более того, возможности легко достичь моря и лежащих за ним земель Балканского полуострова. Уникальность османов в том, что они оказались способными воплотить плоды своих военных завоеваний в эффективный политический механизм. Осман был администратором в той же мере, в какой он был воином, к тому же ему очень помогала поддержка со стороны его тестя Эдебали, служившего визирем.

Осман Гази был известен европейским историкам Средневековья как Оттоман, и поэтому основанное им государство стали называть Оттоманской империей, хотя в исламском мире оно было известно под названием государства османов. Что касается имени «Гази», то его давали тем, кто брал в руки оружие, чтобы вести завоевательные войны во имя ислама.

Осман не торопился расширять унаследованные им владения за счет соседей. Его план заключался в том, чтобы ждать и наблюдать, прокладывая свой путь на территорию Византии постепенно.

По мере разрушения центральной власти в Константинополе люди все больше чувствовали себя забытыми своими правителями и предпочитали относительный порядок и безопасность османского правления наряду с большей свободой выбора для мусульман и освобождением от обременительных налогов.

Издавна Византийскую империю фатально раздирала вражда между католиками и православными, латинянами и греками, папой и императором. Именно Осман-завоеватель, при всей чуждости его веры и культуры, восстановил мир и порядок в царстве православия, выступая не только в качестве его господина, но и в качестве его общепризнанного и активного защитника, приведшего поборников христианства к тому, что они стали предпочитать правление мусульманского султана «рабству» католического папы.

Горя истинным духом религиозного энтузиазма, Осман привнес в свой бейлик исламскую веру и рвение ранних мусульман. Но на территории османов не было всеобщей исламизации христиан, менее всего – в принудительном порядке. В духовном плане, с падением авторитета православной церкви, азиатские греки откликнулись на стимулы новой веры. Христиане становились мусульманами по собственному выбору, в ответ на собственные побуждения и преследуя собственные интересы. Таким образом, османская культура, составленная из элементов азиатского и европейского происхождения, мусульманства и христианства, тюрок, кочевников и оседлых жителей, была прагматичной в своем мировоззрении и свободной от более ортодоксальных культурных и социальных ограничителей государств, лежавших к востоку. Возникшее общество стало прототипом общества, призванного наследовать Византии и трансформировать это наследство. Именно так империя тюрок-сельджуков заполнила вакуум, оставленный империей арабов. Именно так в свое время Византия наследовала Риму.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Мир в раннее Новое время

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗАВОЕВАТЕЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ

Лишь сокрушив Константинополь и установив свое господство над Балканским полуостровом, османские султаны смогли приступить к окончательному подчинению Анатолии. Свыше 12 лет им пришлось бороться с Караманами, которых поддерживали многие кочевые племена региона. Свою главную опору и источник власти османы видели в земле, земледельческом хозяйстве и эксплуатации крестьянства. Борьба в Анатолии, следовательно, была не просто политическим соперничеством, но и имела определенное социальное содержание. Союзником Караманов в эти годы выступило тюрко-огузское государство Ак-Коюнлу, сложившееся в верховьях Тигра и Евфрата и включившее в свой состав Азербайджан, Армению, Арабский Ирак и Западный Иран. Дипломатическую поддержку противникам османов оказывали итальянские торговые города-республики, особенно Венеция, а также Родос и Кипр. Коалиция надеялась повторить победоносный рейд Тимура и свергнуть власть османов. Но Караманы (в 1470–1472 гг.) и правитель Ак-Коюнлу Узун-Хасан (в 1473–1475 гг.) были разбиты османскими войсками. Победоносно для османов окончилась и война с Венецией (1463–1479). По окончании войны в Венецию (впервые в Европу) было отправлено османское посольство. Речь шла тогда о возможном военном взаимодействии двух государств в районе Средиземного моря.

К концу XV в. в руках османов оказался весь малоазиатский участок важнейших караванных торговых путей, по которым издревле шли азиатские товары в Европу. Сбор таможенных пошлин с караванной торговли традиционно считался азиатскими властями наиболее важной статьей государственных доходов, а потому контроль над торговыми путями во многом определял союзников и противников в политической борьбе. Османы, включившись в посредническую торговлю шелком и пряностями и всячески поощряя ее, не внесли в нее каких-либо новшеств. Возможности же караванной торговли были ограничены, поэтому ей было трудно выдержать конкуренцию с морскими перевозками пряностей, организованными португальцами. Однако при все возраставших европейских потребностях в восточных товарах караванная торговля еще долго сосуществовала с морской, а доходы от нее, получаемые османскими властями, на протяжении всего XVI в. продолжали расти, правда, менялись контрагенты этой торговли. Внутри страны более активно стали действовать представители народов, населявших Османскую империю (армяне, евреи, греки, турки, арабы), сменились и внешние партнеры, экспортировавшие товары в Европу (сузилась сфера деятельности венецианцев, активизировались флорентийцы и генуэзцы, а затем и их деятельности османами были поставлены определенные препоны). Сама направленность европейской торговли сдвинулась на северо-восток, что было вызвано соперничеством Венеции и Португалии в Западной Европе.

Поворот торговли делал для османов более значимыми связи с Восточной Европой, и в частности с Россией, установление межгосударственных отношений с которой датируется 1492 г., а позже начинаются довольно регулярные посольские сношения. Большее значение стало придаваться также торговым путям, которые шли через Молдавию на Львов и дальше на север и северо-восток. Не случайно османы, хотя и оставили внутреннюю самостоятельность Молдавии, Валахии и Крымскому ханству, сохраняя их на положении вассальных территорий, взяли под свое непосредственное управление важнейшие в стратегическом и торговом отношении пункты — Кафу (1475), Килию и Аккерман (1484). Те же интересы транзитной для Османской империи азиатско-европейской торговли подталкивали османов к борьбе за Восточное Средиземноморье, захвату Родоса (1522), Кипра (1571), к многочисленным войнам с Венецией.

В еще большей степени те же интересы заставляли османские власти быть очень внимательными к положению в Анатолии, которая и в начале XVI в. (т. е. после разгрома антиосмански настроенных бейликов) была охвачена многочисленными восстаниями. Идеологически они были связаны с распространенным здесь шиизмом, а также происками сложившегося к этому времени в Иране государства Сефевидов. В создании этого нового государства активное участие принимала знать тюркских кочевых племен, в том числе пришедших под власть сефевидского шаха Исмаила из османских владений. Как уже отмечалось, в Османской империи, строившей свою общественную и государственную структуру на земледельческой хозяйственной основе, кочевые племена отстранялись от имперских структур и ставились в жесткие рамки формируемых в стране налоговых и управленческих систем. Шиизм Исмаила здесь становился знаменем политических и социальных движений, враждебных османским суннитским правителям. Под шиитские (кызылбашские, как их называли в Анатолии) знамена становились не только кочевники, но и крестьяне, и потомки знати анатолийских бейликов, утратившей власть после османских завоеваний.

Внук Мехмеда II Селим I, придя к власти в 1512 г. и желая умиротворить Анатолию, учинил массовую резню шиитов, уничтожив, как сообщают источники, до 40 тысяч человек, а затем, снарядив огромную армию, в мае 1514 г. выступил против Сефевидов. В августе 1514 г. армии Селима и Исмаила встретились в Чалдыранской долине. Султанские войска, используя свое превосходство в артиллерии и других видах огнестрельного оружия, наголову разбили войско сефевидов. Шах бежал, погибло около 50 тысяч его воинов, османы захватили огромные трофеи, в том числе шахский гарем и государственную казну. Османские войска вошли в столицу Исмаила Тебриз. Однако через несколько дней город был оставлен, а Селим начал готовить поход против мамлюкского государства, владевшего Египтом, Сирией, Палестиной, Киликией, Верхним Евфратом, Аравией и некоторыми территориями Северной Африки.

Мамлюкские правители считались тогда руководителями мусульманского мира, носителями вселенского имамата. Они организовывали хадж, покровительствовали священным городам Мекке и Медине. В Каире находились четыре верховных кадия, т. е. руководители четырех основных суннитских правовых школ (мазхабов), а также потомки аббасидских халифов. Этот центр ислама и его глава султан Кансух аль-Гури продемонстрировали в начале XVI в. неспособность противостоять как европейской экспансии, так и шиитской ереси. Наступление Испании и Португалии на мусульманский мир с запада, а затем и с юга (из Индии и со стороны Красного моря) и мамлюкская бездеятельность во время османо-кызылбашского конфликта показали, что «султаны ислама», как именовали себя мамлюкские правители, защитить мир ислама не в состоянии. Восстание бедуинов в Хиджазе в 1502–1508 гг. привело к временному приостановлению хаджа. Все это вызвало большие потрясения в сознании мусульман и заставило их перейти к поискам нового главы исламского мира.

Потому-то Селим I, отказавшись от продолжения успешно начатой войны с Сефевидами, обратил свое внимание на юг. В арабском мире он выступал как защитник ортодоксального, суннитского ислама и освободитель от чуждой местному населению мамлюкской власти. Итак, подчинив себе лишь Юго-Восточную Анатолию и Курдистан, Селим начал военные действия против мамлюков. Мамлюкская армия была разбита недалеко от Халеба (Алеппо) на Дабикском поле (Мердж-Дабик) в августе 1516 г. Османы явно превосходили противника в военно-техническом и тактическом отношениях. Они имели прекрасную по тем временам артиллерию, хорошо освоили тактику передвижных крепостей из связанных между собой телег, разработанную чешскими таборитами, и различные средства обороны против кавалерии. Их армия отличалась дисциплинированностью и моральной сплоченностью. Мамлюки были обращены в бегство, а султан Кансух аль-Гури покончил с собой. Местное население приветствовало победителей, помогало расправляться с отступающими мамлюками, оказывало османам всевозможную помощь. Им подчинились Сирия (Ливан и Палестина считались тогда ее частью) и Хиджаз со священными городами мусульман Меккой и Мединой. Уже в Халебе Селим I в пятничной молитве (хутбе) был провозглашен «Хранителем обоих священных городов» (хадим аль-хурамейн) и, следовательно, духовным и светским главой мусульманского мира. Есть легенда о передаче ему титула халифа, т. е. наместника пророка Мухаммеда на земле, что будто бы осуществил последний Аббасидский халиф, которого султан захватил в Каире и отправил в Константинополь. Однако этот титул в начале XVI в. не имел прежнего значения, важен был не он, а то, что, подчинив новые огромные территории с мусульманским населением, османские султаны стали более активно проявлять свои теократические притязания по отношению к своим подданным и другим мусульманским государствам.

В начале 1517 г. Селим I подчинил себе Египет. Еще двигаясь к этой цитадели мамлюков, османский султан распространил воззвание к народу Египта, в котором заявлял, что пришел воевать лишь с мамлюками, всем же другим обещал амнистию, неприкосновенность личности и имущества. Феллахи (крестьяне Египта) и городские низы приветствовали османские войска. Селим запретил грабежи населения, раздавал милостыню бедным, вдовам и сиротам. После окончательного разгрома мамлюков и ликвидации их государства Селим провел в стране значительные социальные реформы. Были ликвидированы все формы мамлюкского землевладения. Земли Египта (кроме вакуфных, т. е. собственности религиозных и благотворительных организаций) фактически перешли в ведение казны. Обобществлены были также жилые дома и другая городская недвижимость мамлюков. Из государственного жилого фонда дома и квартиры сдавались в наем. Были отменены многие налоги, штрафы и подарки, традиционно собираемые мамлюками с населения. На базарах установлены твердые цены. Феллахи и вообще простой народ были объявлены находящимися под покровительством государства. Защита их и их имущества от какого-либо незаконного притеснения была возложена на кадиев. Мамлюки лишались всех своих богатств. В значительной мере утратили свои позиции и бедуины. Османы предприняли меры по защите оседлого населения от их набегов, прибегая порой даже к физическому уничтожению кочевников.

Египет и Сирия вошли в состав Османской империи как вассальные территории, обязанные платить центру ежегодную дань, содержать янычарские гарнизоны, поставлять по требованию султана армейские отряды для участия в войнах империи. Из уцелевших мамлюков Селим сформировал «корпус черкесов», которому стали выдавать небольшое жалованье.

ОСМАНЫ, СЕВЕРНАЯ АФРИКА И АРАВИЙСКИЙ ПОЛУОСТРОВ

Успех османов в Египте, Хиджазе и Йемене (захваченном у мамлюкского наместника в 1517 г.) привел к установлению контроля над торговыми путями, проходившими через Красное море и Аденский залив. В этом районе они столкнулись с португальцами, которые контролировали территорию Омана, захватили Ормуз и Маскат (1515 г.), а также часть соседнего побережья Персии. Борьба между Османской империей и Португалией за контроль над торговлей в Индийском океане продолжалась до конца XVI в.

К западу от Египта лежали пустынные области Северной Африки, населенные многочисленными арабскими и берберскими племенами. Прибрежные города были веками включены в систему средиземноморской торговли, и между европейскими странами и Османской империей началось соперничество за контроль над побережьем, а не над внутренними частями Ливии, Туниса и Алжира. Прибрежные зоны также были центрами пиратства. Местные династии к началу XVI в. фактически не могли влиять на ход этой борьбы. Усиление в этом регионе позиций Испании, захватившей целый ряд портов (Оран — 1509, Алжир — 1510, Триполи — 1510 г.), привело к тому, что часть династий признала свою зависимость от нее. Но испанцев вскоре сменили пираты, которые предпочли признать власть Стамбула. Знаменитый Хайреддин Барбаросса из опасения начала нового наступления испанцев в 1518 г. обратился за помощью к османам. Получив ее, Хайреддин постепенно отвоевал у испанцев Алжир и Тунис, но лишь к 50-70-м годам XVI в. позиции турок на «берберском берегу» стали достаточно прочными. Подчинявшаяся османам часть Магриба была разделена на три провинции: Триполи, Тунис и Алжир. Главой провинции назначался паша. Значительную роль в управлении играли янычары.

Вне османского контроля на Севере Африки осталось лишь Марокко. В середине века (1554 г.) влиятельному роду Саадидов удалось свергнуть правящих Ваттасидов и подчинить большую часть страны своему контролю. Ахмад аль-Мансур (1578–1603, его прозвище обозначает «победоносный»), перенесший столицу в Марракеш, смог в 90-е годы XVI в. захватить часть Судана с богатыми торговыми городами Дженне, Тимбукту и Гао. Марокко теперь контролировало транссахарские торговые пути. Это обеспечивало стране приток богатств; аль-Мансура даже называли «Золотым», его двор поражал европейских послов своей роскошью. В Марракеше развернулось грандиозное строительство. Но уже к началу XVII в. захваченные в Судане города пришли в упадок.

Джентиле Беллини. Турецкий янычар. Конец XV в. Британский музей, Лондон

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

12.4. ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ В XVII В.

12.4. ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ В XVII В.

Мятежи янычар показали, что на сцену выходит новое военное сословие, осознавшее свои интересы и требующее перераспределения ресурсов в свою пользу. Оказалось, что воины с ружьями могут точно также отстаивать свои сословные интересы, как всадники с саблями. Султану Мураду IV (1623-1640 гг.) все же удалось подавить мятежи янычар и секбанов, сократить численность наемных войск и янычар до 59 тыс. и восстановить дисциплину. Молодой султан опирался на выступавшую в качестве хранителя этатистских традиций чиновную бюрократию, на придворных, сановников и улемов. Лидером бюрократической партии в этот период выступал 90-летний великий везир Гурджи Мехмед. Суровый везир не только сократил численность наемных секбанов, но и провел проверку списков тимариотов; у сипахи, не являвшихся в войско, были отняты их поместья. При Мураде IV было нормализовано денежное обращение, которое было нарушено в период кризиса в результате порчи монеты; была введена новая монета, серебряный куруш, равный по весу испанскому пиастру и состоявший из 80 акче. Крестьян, бежавших от грабежей и войн, возвращали на родные места, обещая им налоговые льготы. Строгие меры по наведению порядка позволили увеличить доходы казны до 550 млн в 1643 г. (до кризиса, в 1597 г, доходы составляли 300 млн акче)[2187].

Принимая во внимание, что цены на хлеб в 1590-х и 1630-х гг. были примерно равными, а население империи уменьшилось, рост доходов казны означал увеличение налоговой нагрузки. Чрезвычайный налог, авариз, стал фактически постоянным и взимался в XVII в. по таксе в 300 акче с чифта, что (с учетом роста цен) в 1,6 раза превосходило все налоги на чифт в середине XVI в. Был веден ряд новых чрезвычайных налогов: на организацию ополчения, на содержание почтовых станций и т. д. При этом налоги стали сдаваться на откупа – это позволяло получить деньги авансом, но при отсутствии должного контроля над откупщиками было чревато превышением и без того высоких налоговых ставок[2188].

Примерно 70% доходов центральной казны уходило на содержание янычар и других контингентов наемных войск[2189]. Таким образом, причиной роста налогов было увеличение наемной армии. Экосоциальный кризис привел к существенному перераспределению доходов в пользу новой прослойки военного сословия и в ущерб народу. Доходы старой военной элиты при этом не росли, так как получаемая тимариотами фиксированная рента уменьшалась в результате инфляции[2190].

В целях экономии финансов янычарам разрешили заниматься ремеслом и торговлей, принудительные наборы мальчиков были прекращены, в корпус набирались сыновья янычар и добровольцы из городских жителей. Эти новые янычары имели семьи, жили в своих домах (а не как прежде – в казармах) и почти не занимались военной подготовкой. Это привело к падению боеспособности и дисциплины, к тому, что янычары перестали быть опорой монархии и превратились в беспокойное военно-ремесленное сословие[2191].

В 1640 г. Мураду IV наследовал султан Ибрахим I, которого прозвали Безумным: он страдал неврастенией и не занимался делами правления. Отсутствие контроля сразу же привело к разложению управленческого аппарата, в провинциях бесконтрольно хозяйничали местные паши и откупщики, которые присваивали собираемые налоги. В 1648 г. доходы казны упали до 362 млн акче. Чтобы пополнить недостачу, власти продавали должности и чеканили неполноценную монету. В конце концов янычары (которым не платили жалования) восстали и при поддержке великого муфтия свергли Ибрагима с престола. На трон был возведен 7-летний Мехмед IV (1648-1687 гг.), и правительство стало игрушкой в руках придворных клик и янычар. В провинциях (в районе Измира, Вана, Нигде и в других местах) вспыхивали мятежи пашей, опиравшихся на секбанов и обедневших тимариотов. В 1651 г. порча монеты вызвала большое восстание ремесленников и торговцев Стамбула; по требованию восставших были отстранены от власти 16 высших сановников, в том числе великий везир[2192].

Разложение армии привело к поражениям в войнах. В 1649 г. при осаде Кандии янычары впервые самовольно покинули поле боя. В 1656 г. турецкий флот был разгромлен венецианцами в битве у Дарданелл, после чего победители блокировали подвоз хлеба в Стамбул. Опасаясь нового восстания, придворные клики передали власть представителю старой османской бюрократии, 75-летнему великому везиру Мехмед-паше Кепрюлю. Мехмед-паша, прозванный Жестоким, правил железной рукой; в течение нескольких лет ему удалось восстановить административный аппарат и подавить мятежи недовольных пашей. Было казнено свыше 30 тыс. мятежников и заговорщиков, восстановлена дисциплина среди янычар, а не явившиеся на смотр сипахи лишились своих тимаров. Сбор налогов был упорядочен, причем в казну были мобилизованы некоторые доходы вакфов и земель хассе. Благодаря наведению порядка и мобилизации ресурсов Мехмед-паше удалось восстановить военные силы империи и разгромить венецианцев[2193].

Мехмед-паша Кепрюлю основал династию великих везиров, которые около 30 лет поддерживали устои османской этатистской монархии. Однако проблема равновесия между военной элитой и крестьянством так и не была решена: слишком большое воинство требовало от страны слишком многого. Везиры Кепрюлю пытались дать заработок солдатам в войнах, и войны следовали одна за другой: война с Венецией (1645–1669 гг.), Австрией (1663-1664 гг.), Польшей (1666-1672 гг.), Россией (1676-1681 гг.), «Священной лигой» (1684-1698 гг.). Крестьяне лишь с огромным трудом выносили гнет обычных и военных налогов. Налоги (кроме джизьи) сдавались на откупа; под натиском финансового кризиса правительство возвышало стоимость откупов и практически перестало контролировать откупщиков – лишь бы они платили деньги авансом и побыстрее. Поскольку вносимые авансом деньги откупщики, как правило, брали в долг, а откупа давались с торгов только на год-другой, то откупщики, чтобы вернуть долги с процентами и успеть нажиться, брали с крестьян намного больше положенного по закону[2194]. «Торги, ограничивающие владение годом-другим, заставляют брать все, что можно, – признавал баш дефтердар (начальник налогового ведомства) Кесе Халил-паша. – А в результате – крестьяне ограблены и несчастны, да и казна не богатеет»[2195].

Как отмечалось выше, при Мураде IV была предпринята попытка вернуть разбежавшихся крестьян на места их прежнего проживания, причем переселенцам обещали налоговые льготы. Однако как только поселенцы более-менее обустраивались, сбор налогов передавался откупщикам, и они требовали так много, что крестьяне снова разбегались[2196]. Таким образом, система откупов, намного увеличивавшая ренту с крестьян, была одним из главных препятствий к восстановлению земледелия после кризиса.

Другим препятствием для восстановления были незаконные поборы местных властей (текеляф и-шакка). Эти поборы и повинности появились в конце XVI в.; затем они были признаны правительством и оформлены в особые сборы: девир, кафтан беха, селямийе, пишкеш и т. д. Величина этих сборов определялась местными властями и могла быть весьма значительной. Известен случай, когда чрезмерные поборы такого рода вызвали голод в округе Сараево (1690 г.)[2197].

Наконец, еще одним препятствием для восстановления земледелия в Анатолии была кочевая реакция – возобновившееся наступление кочевников на земледельческие области. Как отмечалось выше, в XVI в. османские власти обеспечивали защиту земледельцев в их конфликтах с кочевниками, и это позволяло крестьянам увеличивать пашни за счет пастбищ. С другой стороны, такая политика вызывала восстания кочевников, и борьба иногда принимала ожесточенный характер; некоторые кочевые племена уходили на восток, в область Диарбекир и дальше, в Азербайджан. После демографической катастрофы начала XVII в. кочевники взяли реванш над земледельцами: кочевые племена стали возвращаться с востока, занимая опустошенные равнины и прогоняя уцелевших земледельцев[2198]. Победа кочевников была столь решительной, что, например, в области Коньи многие заброшенные деревни так и не были никогда восстановлены; сохранились преимущественно поселения в горных местностях, вдалеке от больших дорог[2199]. Продвижение кочевников в западном направление продолжалось на протяжении всего XVII столетия; в 1680-х гг. туркменские племена боз-улус заняли район Эскишехира, и некоторые кочевые кланы даже переправились через пролив на остров Хиос. Эти передвижения сопровождались новыми опустошениями и бегством земледельческого населения; по-видимому, именно эти события привели к уменьшению на треть облагаемых аваризом налоговых единиц в Западной Анатолии[2200].

Не сохранилось никаких данных, которые можно было бы истолковать как бесспорное свидетельство демографического восстановления в Анатолии после катастрофы начала XVII в.[2201]. По мнению Б. Мак-Говена, население этого региона не увеличилось со времен катастрофы вплоть до XIX столетия. В XVIII в. здесь преобладало кочевое хозяйство, численность налогоплательщиков постоянно уменьшалась, собираемые налоги были незначительны и не превосходили 4% доходов от Йемена[2202]. Французский путешественник Поль Лука в начале XVIII в. описывал состояние Анатолии в следующих словах: «Поля, наполовину заброшенные, потеряли лучшую часть своих жителей, и ныне можно найти в этой обширной стране лишь несколько незащищенных городов и большое количество полуразрушенных деревень. Крестьяне… обрабатывают так мало земли… что огромная часть страны остается невозделанной…»[2203]. Крестьяне не испытывали недостатка в земле: на протяжении XVII в. средний размер крестьянского надела в районе Бурсы составлял около одного чифта, в то время как в 1575 г. крестьянские наделы в Западной Анатолии имели размеры в 1/4-1/3 чифта[2204]. Однако неконтролируемые поборы откупщиков и грабежи кочевников отнимали у крестьян основную часть прибавочного продукта. В целом ситуация, по-видимому, была сходной с ситуацией XIII – XIV вв., когда господство кочевников препятствовало земледельческой колонизации и росту населения Анатолии.

В Румелии (поскольку там не было кочевников) положение было более благоприятным. Для XVII в., правда, статистические данные отсутствуют, но, по оценкам историков, население Балкан в этот период росло[2205]. Главными проблемами для балканских крестьян были высокие налоги, произвол откупщиков и местных властей. Б. Мак-Говен полагает, что совокупная рента крестьян, составлявшая в XVI в. 1/5-1/4 их дохода, к XVIII столетию поднялась до половины дохода и достигла крайних пределов возможной эксплуатации[2206] (напомним, что XVI в. половину доходов отдавали только рабы).

Часть крестьян, бросая свою землю, уходила в города. Поскольку крестьяне, чтобы оплатить возросшую ренту, вывозили на рынок едва ли не половину своего зерна, то цены на зерно упали, даже несмотря на серебряную инфляцию, вызванную наплывом серебра из Америки. В 1701-1710 гг. цена на пшеницу (в серебре) была в два раза меньше, чем в 1550-х гг.; соответственно, реальная заработная плата была довольно высокой: в Стамбуле даже неквалифицированный рабочий мог купить на дневную зарплату около 13 кг зерна[2207]. В соответствии с теорией это был высокий уровень заработной платы, характерный для начала нового демографического цикла, однако в данном случае нужно учитывать, что уровень жизни в деревне был гораздо ниже. Как бы то ни было, сложившееся положение создавало благоприятные возможности для миграции в города и развития городского ремесла. В течение XVII в. ремесло успешно развивалось; уровень производства шелка в Бурсе, сократившийся после катастрофы в пять раз, был восстановлен к 1680 г.[2208]. По некоторым оценкам, численность населения в городах Анатолии во второй половине XVII в. была не меньше, чем в конце XVI в., т. е. до катастрофы[2209].

Рис. 26. Цена пшеницы в Стамбуле (в граммах серебра за 1 кг). График построен по данным С. Памука[2210]

Одной из основных проблем, стоявших перед османским правительством в XVII в., была проблема организации военных сил. Как отмечалось выше, войско янычар было многочисленным, но его боеспособность была низкой. Сипахийское ополчение находилось в стадии разложения: доходы сипахи оставались фиксированными и продолжали обесцениваться в результате порчи монеты. В результате сипахи не могли снаряжаться на войну, если она затягивалась на несколько лет. В 1687 г., спустя три года после начала войны с Австрией, из 63 тыс. сипахи на войну явилось лишь 22 тыс.[2211]. Наиболее существенным, однако, было отставание в военной технике: в конце XVII в. европейские армии приняли на вооружение легкую полковую артиллерию и облегченные мушкеты со штыком. Линейная тактика ведения боя намного увеличила эффективность огня пехоты и изменила характер сражений. В результате в 1683 г. османское войско потерпело сокрушительное поражение под Веной. В 1687 г. последовал еще один разгром – в битве при Мохаче. Янычары, которым не платили жалование, оставили фронт, двинулись на Стамбул и свергли c престола султана Мехмеда IV[2212]. Лишь вмешательство Людовика XIV, объявившего войну Австрии, спасло Османскую империю от тяжелых последствий новой смуты.

Поражения побудили правительство к проведению реформ. В 1689 г. великий везир Кепрюлюзаде Фызыл Мустафа-паша попытался ликвидировать поборы местных властей (текеляф и-шакка)[2213]. Затем в 1691 г. была предпринята попытка принудительно урегулировать расселение кочевников в Анатолии и прекратить грабежи земледельческого населения. Эти попытки в целом закончились неудачей[2214]. Иной была судьба произведенной в 1695 г. реформы откупов. Прежние откупа, предоставлявшиеся на 1-3 года, были заменены пожизненными откупами, маликяне; при системе маликяне откупщики предоставляли казне большой аванс (до 8-летней стоимости откупа), а в дальнейшем платили относительно скромные ежегодные взносы[2215]. Введение новой системы было продиктовано необходимостью срочно получить средства на ведение войны, и маликяне позволило на время наполнить казну, но одновременно существенно сократило будущие доходы и отдало крестьян во власть откупщиков. Как утверждал баш дефтердар Баккалзаде эль хадж Мехмед эфенди, уже через двадцать лет после введения откупов судьи-кади перестали рассматривать жалобы на злоупотребления откупщиков. «Это – маликяне, – отвечали они крестьянам, – им пользуются, как хотят»[2216].

Наиболее выгодные откупа распределялись на аукционах в Стамбуле и их владельцами становились придворные вельможи, крупные военные и гражданские чины, улемы[2217]. Но существовали также провинциальные аукционы, на которых продавались сравнительно мелкие откупа на сбор налогов с деревень. В этих провинциальных аукционах принимали участие, в том числе и местные городские старейшины, аяны; в каждом городе было несколько избираемых населением аянов, а в сельской местности один аян возглавлял несколько деревень. Аяны избирались населением из числа местных «уважаемых людей», улемов, отставных чиновников и военных, богачей, торговцев, ростовщиков; в их обязанности входил надзор за общественным порядком, за действиями пашей и распределением налогов. Должность аяна почти не контролировалась правительством, аянов не сменяли, как пашей и их помощников, каждые два-три года, и служебное положение позволяло аянам с наибольшей выгодой брать откупа на местных аукционах[2218]. Крупные откупа, приобретенные вельможами, в конечном счете также оказывались в руках аянов: вельможи не имели аппарата сборщиков налогов, поэтому они продавали или сдавали в аренду свои маликяне по частям, и в конце концов после ряда субконтрактов раздробленные на мелкие части откупа переходили аянам[2219]. Уже в начале XVIII в. – во всяком случае в Анатолии – аяны составляли основную массу владельцев маликяне[2220].

Выступая в роли сборщиков налогов, аяны давали тем крестьянам, которые не могли заплатить, деньги под ростовщический процент и затягивали их в долговую кабалу. В конце концов они овладевали крестьянскими наделами и, как в конце XVI в., создавали поместья-чифтлики, обрабатываемые трудом арендаторов и батраков. Этот процесс начался еще до появления системы маликяне; в конце XVII в. чифтлики в районе Салоник и болгарского побережья занимали примерно 20% территории[2221], а в Македонии, по некоторым оценкам, более половины пахотной земли[2222]. Расчеты М. Акдага показывают, что хозяин чифтлика отнимал у крестьян до двух третей урожая, остающегося после уплаты налогов[2223]. Появление маликяне ускорило процесс обезземеливания крестьянства и образования чифтликов, откупщики получили формальные права увеличивать налоги по своему произволу.

Аяны составляли новый слой элиты, потеснивший старую бюрократию и сипахи, эта новая элита со временем становилась все более независимой. Важно отметить, что маликяне при уплате особого сбора могло передаваться по наследству. В общих чертах маликяне было подобно феодальному владению: оно подразумевало делегирование государственных полномочий в обмен на выполнение определенных обязательств. То, что эти обязательства были финансовыми, а не военными, как в классическом случае, не меняет сути дела. Тимар и маликяне были родственными явлениями, и это демонстрируют действия османских властей, которые часто заменяли военную службу сипахи выплатой денег, переоформляя при этом тимар в маликяне[2224].

* * *

Экосоциальный кризис, связанный с восстанием джеляли не закончился с разгромом мятежников в 1609 г., он перерос в интерцикл и время от времени снова обострялся. Основной социальной проблемой, питавшей кризис, было несоответствие увеличившейся численности военного сословия (сипахи, янычар и наемников-секбанов) и сократившейся численности крестьянства. Содержание огромного воинства потребовало резко увеличить налоги на крестьян, и непомерная тяжесть налогов, усугубленная методами их сбора через посредство откупщиков, препятствовала восстановлению экономики в новом цикле. Хотя при Мураде IV правительству удалось сократить численность наемной армии и восстановить султанское самодержавие, при Ибрахиме I произошел новый кризис, и этатистская стабилизация произошла лишь в правление Мустафы-паши Кепрюлю.

Перестройка элиты, связанная с появлением ее новых слоев, перераспределение ресурсов, резкое увеличение налоговой нагрузки на народ и отток ресурсов к новой финансовой элите, аянам, – все это свидетельствует о произошедшей в XVII в. трансформации структуры «государство – народ – элита». Эта трансформация была вызвана в значительной мере военной революцией, связанной с распространением огнестрельного оружия: именно этим обстоятельством объясняется падение роли и веса сипахийского сословия и возвышение янычар. Коллизии военной революции были таковы, что первоначально регулярный корпус янычар, вооруженный огнестрельным оружием, в значительной степени способствовал установлению этатистского самодержавия султанов. Однако монархия не смогла удержать в подчинении янычар, и в результате регулярный корпус превратился в иррегулярное воинство, в своекорыстное военное сословие, зачастую диктующее свои интересы правительству.

Резкое увеличение численности янычар (а также других наемных частей) привело к увеличению налогов и к перераспределению ресурсов. С другой стороны, несовершенство финансовой системы в сочетании с резко возросшей финансовой нагрузкой было причиной распространения откупов и появления аянов – напомним, что распространение откупов было общей чертой многих европейских и азиатских государств того времени.

В экономической сфере XVII в. ознаменовался прежде всего сокращением вместимости экологической ниши в результате резкого увеличения ренты и обусловленного ослаблением власти наступления кочевников в Анатолии. Эти два фактора препятствовали восстановлению земледелия, и мы не имеем никаких данных, которые определенно свидетельствовали бы о росте численности населения. В то же время увеличение ренты способствовало развитию городов, где уровень жизни на протяжении XVII в. существенно вырос. Однако, как показывают резкие колебания цен на зерно, это развитие было неустойчивым, и годы благополучия чередовались с голодными годами.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

§ 4. Восточный вопрос. История России XVIII-XIX веков

§ 4. Восточный вопрос

Османская империя и европейские державы. В начале XIX в, во внешней политике России Восточный вопрос не играл заметной роли. Греческий проект Екатерины II, который предусматривал изгнание турок из Европы и создание на Балканах христианской империи, главой которой императрица видела своего внука Константина, был оставлен. При Павле I Российская и Османская империи объединились для борьбы с революционной Францией. Босфор и Дарданеллы были открыты для русских военных кораблей, и эскадра Ф. Ф. Ушакова успешно действовала в Средиземном море. Ионические острова находились под протекторатом России, их портовые города служили базой для русских военных кораблей. Для Александра I и его «молодых друзей» Восточный вопрос был предметом серьезного обсуждения в Негласном комитете. Итогом этого обсуждения стало решение о сохранении целостности Османской империи, об отказе от планов ее раздела. Это противоречило екатерининской традиции, но было вполне оправданно в новых международных условиях. Совместные действия правительств Российской и Османской империй обеспечивали относительную стабильность в Причерноморье, на Балканах и Кавказе, что было немаловажно на общем фоне европейских потрясений. Характерно, что противниками взвешенного курса в Восточном вопросе выступали выдвинувшиеся при Павле I Ф. В. Ростопчин, предлагавший детальные проекты раздела Османской империи, и слывший передовым Н. М. Карамзин, который считал распад Османской империи «благодетельным для разума и человечества».

В начале XIX в. для западноевропейских держав восточный вопрос сводился к проблеме «больного человека» Европы, каким считалась Османская империя. Со дня на день ожидали ее смерти, и речь шла о разделе турецкого наследства. Особенную активность в Восточном вопросе проявляли Англия, наполеоновская Франция и Австрийская империя. Интересы этих государств находились в прямом и остром противоречии, но в одном они были едины, стремясь ослабить растущее влияние России на дела в Османской империи и в регионе в целом. Для России Восточный вопрос состоял из следующих аспектов: окончательное политическое и экономическое утверждение в Северном Причерноморье, которое в основном было достигнуто при Екатерине II; признание ее прав как покровительницы христианских и славянских народов Османской империи и прежде всего Балканского полуострова; благоприятный режим черноморских проливов Босфора и Дарданелл, что обеспечивало ее торговые и военные интересы. В широком смысле Восточный вопрос касался и российской политики в Закавказье.

Присоединение Грузии к России. Осторожный подход Александра I к Восточному вопросу в определенной мере был связан с тем, что с первых шагов своего правления он должен был решать давнюю проблему: присоединение Грузии к России. Провозглашенный в 1783 г. протекторат России над Восточной Грузией носил в значительной мере формальный характер. Жестоко пострадавшая от персидского нашествия в 1795 г., Восточная Грузия, которая составляла Картли-Кахетинское царство, была заинтересована в русском покровительстве, в военной защите. По просьбе царя Георгия XII в Грузии находились российские войска, в Петербург было отправлено посольство, которое должно было добиваться, чтобы Картли-Кахетинское царство «считалось принадлежащим державе Российской». В начале 1801 г. Павел I издал Манифест о присоединении Восточной Грузии к России на особых правах. После определенных колебаний, вызванных разногласиями в Непременном совете и в Негласном комитете, Александр I подтвердил решение отца и 12 сентября 1801 г. подписал Манифест к грузинскому народу, который ликвидировал Картли-Кахетинское царство и присоединял Восточную Грузию к России. Династия Багратионов отстранялась от власти, и в Тифлисе создавалось Верховное правительство, составленное из российских военных и гражданских лиц.

П. Д. Цицианов и его кавказская политика. Главноуправляющим Грузии в 1802 г. был назначен генерал П. Д. Цицианов, по происхождению грузин. Мечтой Цицианова было освобождение народов Закавказья от османской и персидской угрозы и объединение их в федерацию под эгидой России. Действуя энергично и целеустремленно, он в короткое время добился согласия правителей Восточного Закавказья на присоединение подвластных им территорий к России. На покровительство русского царя согласились Дербентский, Талышский, Кубинский, Дагестанский владетели. Против Гянджинского ханства в 1804 г. Цицианов предпринял успешный поход. Им были начаты переговоры с имеретинским царем, которые позднее завершились включением Имеретии в состав Российской империи. Под протекторат России в 1803 г. перешел владетель Мегрелии.

Успешные действия Цицианова вызвали недовольство Персии. Шах потребовал вывода российских войск за пределы Грузии и Азербайджана, что было оставлено без внимания. В 1804 г. Персия начала войну против России. Цицианов, несмотря на нехватку сил, вел активные наступательные действия — к России были присоединены Карабахское, Шекинское и Ширванское ханства. Когда Цицианов принимал капитуляцию бакинского хана, он был предательски убит, что не сказалось на ходе персидской кампании. В 1812 г. персидский наследный принц Аббас-мирза был наголову разбит генералом П. С. Котляревским под Асландузом. Персы должны были очистить все Закавказье и пойти на переговоры. В октябре 1813 г. был подписан Гюлистанский мирный договор, по которому Персия признавала российские приобретения в Закавказье. Россия получала исключительное право держать военные суда на Каспийском море. Мирный договор создавал совершенно новое международно-правовое положение, что означало утверждение русской границы по Куре и Араксу и вхождение народов Закавказья в состав Российской империи.

Русско-турецкая война 1806–1812 гг. Активные действия Цицианова в Закавказье настороженно воспринимались в Константинополе, где заметно усилилось французское влияние. Наполеон готов был обещать султану возвращение под его власть Крыма и некоторых закавказских территорий. Россия сочла необходимым согласиться на предложение турецкого правительства о досрочном возобновлении союзного договора. В сентябре 1805 г. между двумя империями был заключен новый договор о союзе и взаимопомощи. Важное значение имели статьи договора о режиме черноморских проливов, которые во время военных действий Турция обязалась держать открытыми для русского военного флота, одновременно не пропуская в Черное море военные суда других государств. Действие договора продолжалось недолго. В 1806 г., подстрекаемый наполеоновской дипломатией, султан сменил пророссийски настроенных господарей Валахии и Молдавии, на что Россия готова была ответить вводом в эти княжества своих войск. Султанское правительство объявило войну России.

Война, начатая турками в расчете на ослабление России после Аустерлица, велась с переменным успехом. В 1807 г., одержав победу под Арпачаем, русские войска отразили попытку турок вторгнуться в Грузию. Черноморский флот вынудил к сдаче турецкую крепость Анапа. В 1811 г. Котляревский штурмом взял турецкую крепость Ахалкалаки. На Дунае военные действия приняли затяжной характер до тех пор, пока в 1811 г. командующим Дунайской армией не был назначен М. И. Кутузов. Он разбил турецкие силы под Рущуком и у Слободзеи и вынудил Порту к заключению мира. Это была первая громадная услуга, оказанная Кутузовым России в 1812 г. По условиям Бухарестского мира Россия получила права гаранта автономии Сербии, что укрепляло ее позиции на Балканах. Кроме того, она получала морские базы на Черноморском побережье Кавказа и к ней отходила часть Молдавии между реками Днестр и Прут.

Греческий вопрос. Система европейского равновесия, установленная на Венском конгрессе, не распространялась на Османскую империю, что неизбежно вело к обострению Восточного вопроса. Священный союз подразумевал единение европейских христианских монархов против неверных, их изгнание из Европы. В действительности европейские державы вели ожесточенную борьбу за влияние в Константинополе, используя как средство давления на султанское правительство рост освободительного движения балканских народов. Россия широко пользовалась своими возможностями оказывать покровительство христианским подданным султана — грекам, сербам, болгарам. Особую остроту приобрел греческий вопрос. С ведома русских властей в Одессе, Молдавии, Валахии, Греции и Болгарии греческие патриоты подготавливали восстание, целью которого была независимость Греции. В своей борьбе они пользовались широкой поддержкой передовой европейской общественности, которая рассматривала Грецию как колыбель европейской цивилизации. Александр I проявлял колебания. Исходя из принципа легитимизма, он не одобрял идею греческой независимости, но не находил поддержки ни в русском обществе, ни даже в Министерстве иностранных дел, где видную роль играл И. Ка~ подистрия, будущий первый президент независимой Греции. Кроме того, царю импонировала мысль о торжестве креста над полумесяцем, о расширении сферы влияния европейской христианской цивилизации. О своих сомнениях он говорил на Веронском конгрессе: «Ничто без сомнения не казалось более отвечающим общественному мнению страны, как религиозная война с Турцией, но в волнениях Пелопоннеса я усмотрел признаки революции. И воздержался».

В 1821 г. началась греческая национально-освободительная революция, которую возглавил генерал русской службы аристократ Александр Ипсиланти. Александр I осудил греческую революцию как бунт против законного монарха и настаивал на урегулировании греческого вопроса путем переговоров. Вместо независимости он предлагал грекам автономию в составе Османской империи. Восставшие, которые надеялись на прямую помощь европейской общественности, отвергли этот план. Не приняли его и османские власти. Силы были явно неравны, отряд Ипсиланти был разбит, османское правительство закрыло проливы для русского торгового флота, выдвинуло войска к русской границе. Для урегулирования греческого вопроса в начале 1825 г. в Петербурге собралась конференция великих держав, где Англия и Австрия отвергли российскую программу совместных действий. После того как султан отказался от посредничества участников конференции, Александр I принял решение о концентрации войск на турецкой границе. Тем самым он перечеркивал политику легитимизма и переходил к открытой поддержке греческого национально-освободительного движения. Русское общество приветствовало решимость императора. Твердый курс в греческом и, шире, Восточном вопросе отстаивали такие влиятельные сановники, как В. П. Кочубей, М. С. Воронцов, А. И. Чернышов, П. Д. Киселев. Их заботило возможное ослабление российского влияния среди христианского и славянского населения Балканского полуострова. А. П. Ермолов утверждал: «Иностранные кабинеты, особенно английский, нас виновными терпеливостию и бездействием поставляют пред всеми народами в невыгодном виде. Кончится тем, что в греках, нам приверженных, оставим мы справедливое на нас озлобление».

А. П. Ермолов на Кавказе. С именем А. П. Ермолова связано резкое усиление военно-политического присутствия России на Северном Кавказе, территории, которая была этнически разнородна и народы которой находились на самых разных уровнях социально-экономического и политического развития. Там существовали относительно устойчивые государственные образования — Аварское и Казикумыкское ханства, шамхальство Тарковское, в горных районах господствовали патриархальные «вольные общества», благоденствие которых в значительной степени зависело от удачных набегов на равнинных соседей, занимавшихся земледелием.

Во второй половине XVIII в. Северное Предкавказье, бывшее объектом крестьянской и казачьей колонизации, отделяла от горных районов Кавказская линия, которая простиралась от Черного до Каспийского моря и шла по берегам рек Кубани и Терека. Вдоль этой линии была проложена почтовая дорога, считавшаяся почти безопасной. В 1817 г. Кавказская кордонная линия была перенесена с Терека на Сунжу, что вызвало недовольство горских народов, ибо тем самым они были отрезаны от Кумыкской равнины, куда перегонялся скот на зимние пастбища. Для русских властей включение кавказских народов в орбиту имперского влияния было естественным следствием успешного утверждения России в Закавказье. В военном и торгово-экономическом отношении власти были заинтересованы в устранении угроз, что таила в себе набеговая система горцев. Поддержка, которую горцы получали со стороны Османской империи, оправдывала военное вмешательство России в дела Северного Кавказа.

Назначенный в 1816 г. на пост главноуправляющего гражданской части в Грузии и на Кавказе и одновременно командующего Отдельным корпусом генерал А. П. Ермолов считал своей главной задачей обеспечение безопасности Закавказья и включение в состав Российской империи территории горного Дагестана, Чечни и Северо-Западного Кавказа. От политики Цицианова, в которой сочетались угрозы и денежные посулы, он перешел к крутому пресечению набеговой системы, для чего широко применял вырубку лесов и уничтожение непокорных аулов. Ермолов ощущал себя «проконсулом Кавказа» и не стеснялся в применении военной силы. Именно при нем проводилась военно-экономическая и политическая блокада горных районов, он считал демонстрацию силы и военные экспедиции лучшим средством давления на горские народы. По инициативе Ермолова были построены крепости Грозная, Внезапная, Бурная, которые стали опорными пунктами русских войск.

Военные экспедиции Ермолова привели к противодействию горцев Чечни и Кабарды. Ермоловская политика вызывала отпор «вольных обществ», идейной основой сплочения которых стал мюридизм, разновидность ислама, приспособленная к понятиям горских народов. Учение мюридизма требовало от каждого правоверного постоянного духовного совершенствования и слепого повиновения наставнику, учеником, мюридом которого он становился. Роль наставника была исключительно велика, он соединял в своей особе духовную и светскую власть. Мюридизм накладывал на своих последователей обязанность вести «священную войну», газават, против неверных до их обращения в мусульманство или полного истребления. Призывы к газавату, адресованные всем горским народам, что исповедовали ислам, были мощным стимулом сопротивления действиям Ермолова и одновременно способствовали преодолению разобщенности народов, населявших Северный Кавказ.

Один из первых идеологов мюридизма Мухаммед Ярагский проповедовал перенесение жестких религиозно-нравственных норм и запретов в область социальных и правовых отношений. Следствием этого было неизбежное столкновение мюридизма, опиравшегося на шариат, свод мусульманского права, сравнительно новый для кавказских народов, с адатом, нормами обычного права, которые на протяжении веков определяли жизнь «вольных обществ». Светские владетели настороженно относились к фанатичной проповеди мусульманского духовенства, что нередко вело к междоусобиям и кровавой резне. Для ряда народов Кавказа, исповедовавших ислам, мюридизм остался чужд.

В 1820-е гг. противодействие прежде разрозненных «вольных обществ» прямолинейным и недальновидным действиям Ермолова переросло в организованное военно-политическое сопротивление, идеологией которого стал мюридизм. Можно говорить о том, что при Ермолове начались события, которые современники называли Кавказской войной. В действительности это были лишенные общего плана разновременные действия отдельных воинских отрядов, которые либо стремились пресечь нападения горцев, либо предпринимали экспедиции в глубь горных районов, не представляя силы противника и не преследуя никаких политических целей. Военные действия на Кавказе приняли затяжной характер.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Want to say something? Post a comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *